Понять бы ещё стоящего передо мной мужчину.
Замираю в паре шагов от него.
– Ближе, – командует раздражённо.
Делаю ещё шаг. Он тяжело вздыхает, качая головой, и стремительно сокращает разделяющее нас расстояние. Не успеваю я отреагировать, как моя голова оказывается в плену его ладоней. Большие пальцы нажимают мне на виски, прожигая их чуждой мне магией.
– Что вы делаете?! – рычу я, перехватывая ладонями мужские запястья, пытаясь их отодрать от своего лица."
"Как бы не так. Что-то странное начинает со мной твориться, заставляя рвано выдохнуть.
Перед глазами вихрем проносятся тёмные пятна, а руки лишь беспомощно замирают, цепляясь за его рукава. Тело наливается пугающей тяжестью, а ноги буквально подкашиваются, и лишь хватка наставника не даёт мне сползти на пол.
– Замри! – командует холодно Синн, закрыв глаза. – Я делаю то, что должен, как твой миантор. Поблагодаришь потом.
Поблагодарю? За что?
Однако трепыхаться больше не пытаюсь, ощущая, как постепенно ускоряется в теле бег крови.
Непреходящая в последнее время накопившаяся ещё с дороги усталость, превратившаяся после ритуала с Зирхом в гложущую изнутри пустоту и разом накрывшая меня под этим странным воздействием, по капле уходит, будто стирается чьей-то волей. Он… как он это делает? Я ошарашенно таращусь на мужчину, абсолютно не понимая, что сейчас происходит. Лишь ощущая, как отпускает привычное напряжение.
Спустя несколько минут, после которых я начинаю ощущать себя лёгкой, как пушинка, а от усталости не остаётся и следа, магистр Синн открывает потемневшие глаза и отпускает мои виски, делая шаг назад.
– А теперь можешь идти, – роняет сухо и принимается спокойно собирать свои записи.
Эм, то есть как? Он оставил меня, чтобы… что?
– Магистр, могу я узнать, что вы только что сделали со мной? – растерянно интересуюсь я.
– Сейчас не можешь. У меня нет времени объяснять, – с оттенком раздражения замечает Синн. Поднимает на меня взгляд. – Но впредь советую сообщать мне, что едва на ногах держишься от усталости.
Если ты сляжешь от переутомления, пользы с тебя никому никакой не будет.
Он снова прав. Прав. Только почему же каждое его слово ощущается как оплеуха? Ну что за человек такой противный, что даже помощь умудряется оказывать оскорбительно?
– Откуда вы это взяли? Только потому, что увидели меня спящей лицом в книге? – интересуюсь с тихой злостью.
Декан удивлённо вскидывает брови. Улыбается ехидно.
– Ты слишком много о себе мнишь, Тайра.
