Ещё я узнала, что мне запрещено называть своё настоящее имя во время учёбы и лишь магистрам Райнару и Синну будет известно, кто я на самом деле. Тем более, что в Академии, оказывается, принято брать себе прозвища. Тут я слегка вынырнула из своего полусонного состояния и поинтересовалась, скрывает ли своё имя Оерик. На что, к своему глубочайшему удивлению получила утвердительный ответ.
Узнать бы брата среди толпы студентов.
Дальше пошли очередные инструкции, что я должна делать, а что нет. Мой мозг их запоминал и откладывал на дальнюю полочку.
А я с некоторой растерянностью рассматривала человека, сидящего передо мной и поражалась тому, что абсолютно ничего к нему не чувствую.
То ли ритуал так аукнулся, то ли новообразовавшаяся связь с моим неожиданным и не особо желанным, но действительно поддержавшим миантором так давала о себе знать, но мне больше не перехватывало горло желчью. Не хотелось своему родителю ничего доказывать.
Я перестала ощущать необъяснимое и не поддающееся логике чувство вины, которое раньше искоренить не получалось.
Просто внезапно ясно и чётко увидела, что действительно не виновата. Ни в чём перед ним не виновата."
"Потому, когда король меня наконец отпустил, сочтя нравоучительную беседу оконченной, я отправилась в свои покои почти счастливая. И лишь запечатав тщательно все двери, раздевшись и укутавшись в тёплое одеяло на огромной кровати, я вспомнила ещё один странный момент.
То, что очнулась я после ритуала на этой самой кровати. Естественно без Зирха. Раздетая до рубашки и брюк.
И заботливо укрытая этим самым одеялом. Несмотря на все мои охранки на дверях, которые по идее никто кроме меня не мог открыть.
Стоило об этом задуматься и в голову пришёл только один вариант, у кого была возможность это сделать. И отчего-то, от одной мысли, что магистр Синн самолично укладывал меня в кровать и снимал с меня хотя бы часть одежды, телом пронеслась толпа тех самых дурацких мурашек. Горячих до безобразия.
Разозлившись на саму себя, я перевернулась на другую сторону и попыталась выбросить из головы циничного боевика.
Но вместо этого вспомнила его серые, как сталь, глаза, которые во время ритуала держали мой разум и волю на плаву. Помог ведь. Очень помог. Возможно я бы и сама справилась. Но какой ценой? Сил мне хватало. Принять я могла. А удержать равновесие… Честность перед собой иногда бывает жутко неприятной. Был момент, когда я вполне могла потерять контроль, если бы не Синн.
А теперь он ещё и мой наставник.
