Мраморный пол неприятно холодит босые ступни,
– Почему за мной пришли именно вы? – не выдерживаю я гнетущей тишины, в которой каждый шаг отдаётся зловещим эхом.
– Магистр Райнар готовится. Доверять твою безопасность в этот день кому-то ещё… глупо.
Я немного сбиваюсь с шага и оглядываюсь на магистра.
– Вы намекаете, что кто-то может попытаться сорвать ритуал?
Он небрежно чертит в воздухе символ тишины и лишь после этого отвечает.
– Как ты считаешь, король желает видеть тебя наследницей?
Я знаю, что не желает.
Но молчу, не уверенная, что готова быть настолько откровенной с ним. Впрочем, мой ответ мужчине и не нужен. Он склоняет голову набок, изучая меня пронизывающим до косстей взглядом. Кивает удовлетворённо.
– Вижу, что ситуацию ты понимаешь правильно. А ведь помимо короля, который не станет открыто вредить хотя бы из личных соображений, есть и другие стороны, которым твой брат в качестве наследника нравится больше. С разных причин. Мне нужно объяснять, что будет, если ты до, или во время ритуала погибнешь?
– Магия рода за неимением вариантов всё же выберет Рика.
И он снова сможет попытаться облачиться в Зирх.
– Правильно. Поэтому, за тобой пришёл я, прежде чем это сделали те, что менее заинтересованы в твоей сохранности.
– А вы заинтересованы?
6.2
– Да, принцесса. Я заинтересован, – с циничной насмешкой в глазах отвечает он, но почему-то я понимаю, что не врёт. Не знаю, что ему с моей жизни, но видимо магистр Синн относится к тем силам, которым я более выгодна, как наследница.
– Рада, что хотя бы от наставника не придётся ждать удара в спину, – усмехаюсь так же, как и он, разворачиваюсь и продолжаю путь.
Ну до чего же неприятный тип. Тут даже в пору порадоваться, что определили меня на последний курс Академии, и терпеть его общество придётся недолго. Очень надеюсь, что недолго. Мне и так придётся постигать новый уровень самоконтроля лишь бы держать себя в руках рядом с язвительным магистром.
Чтобы попасть в ритуальный зал дворца Владык нам приходится спуститься на нижний ярус, куда заказан путь посторонним.
По крайней мере раньше так было, при матери. При ней многое было по-другому.
Дядя говорил, что королеву Милрэт почитали за строгую и довольно жёсткую правительницу, которую откровенно побаивались, но при этом уважали. Она долго не соглашалась на брак и правила единолично твёрдой рукой. С отцом же заключила политический договорной союз. Мама была далеко не юна, и от неё требовались наследники, рождённые в браке.
