Правильно. А на тон и формулировки я не буду обращать внимания. Ну подумаешь, неприятно и даже обидно немного. Магистр не обязан радоваться возложенным на него обязанностям. А я не обязана испытывать к нему симпатию.
Ректор Райнар хмурится и с досадой кивает.
– Ваше высочество, к сожалению, магистр Синн прав. Времени в обрез. Ритуал уже завтра. – Показывает мне на удобные кресла вокруг стола. – Давайте присядем – разговор предстоит долгий.
Чувствую на себе внимательный взгляд декана. Он почему-то жутко нервирует. Заставляет чувствовать себя уязвимой.
И это раздражает. Стараюсь не смотреть на него и как можно невозмутимей иду к столу, чтобы занять одно из кресел. Мужчины садятся напротив. Райнар подаётся ко мне. Синн продолжает буравить пристальным изучающим взглядом.
– Расскажите мне о ритуале, – прошу я у ректора. – И кто его будет проводить? Ведь мы с братом последние в прямой королевской линии, насколько мне известно.
– Ритуал буду проводить я, – слышу неожиданный ответ магистра Райнара. – По древнему закону Эббона, если Владыка погибает, то обязанность передачи наследия передаётся Ковену магов.
– Я не знала этого, – признаюсь тихо, пытаясь осмыслить услышанное. Какая-то смутная мысль начинает зудеть на задворках сознания, но ухватить её за хвост почти не получается. – А брат? Его тоже вы проводили через ритуал?
– Нет. Это делал глава Ковена, – снова хмурится Райнар. Вздыхает тяжело, сжимая губы.
Чувствуя, как давит что-то внутри от нехорошего предчувствия, я всё равно не могу не спросить.
– Что с ним случилось?
– Когда твой брат потерял контроль, – подается ко мне Синн, смотря прямо в глаза. Прожигая своим холодным взглядом до глубины души. – Магистр Борнагар выжег себя подчистую, чтобы обуздать вышедшую из-под контроля силу, остановить ритуал и спасти мальчишке жизнь. Сейчас он похож на мумию и едва способен говорить. Ритуальный зал почти разрушен, как и защитный купол. Если и ты не справишься, столица будет в руинах. А тебя саму, принцесса, буквально развеет на части.
Вот что, тебе надо знать о ритуале.
5.2
Мне стоит огромных усилий не отшатнуться. Мы целую вечность смотрим друг другу в глаза, и я вижу, что он не врёт. От этого осознания становится дурно. Страшно… Безумно больно. Мне соврали про брата? Он…
– Что с Риком? – хриплю я, не замечая, как на глаза наворачиваются слёзы. Дрожа от переполняющего меня страха и разбуженной им магии.
– Жив. И даже почти не пострадал, – уже другим тоном сообщает Синн. Почти мягко. Не верю.
