Я знаю, что без вас не выжила бы, ценю это и восхищаюсь вами, правда, – с наигранным благодушием сообщаю ему. Только наставника от моих слов почему-то перекашивает. Но, да… К бесам!!! – Я восхищаюсь тем, насколько вы способны контролировать любую, даже самую дикую ситуацию, как умеете провернуть настолько немыслимые стратегические схемы, что я могу только диву даваться. И я… пожалуй, должна быть благодарна, за то, что вы вывели на чистую воду и убили… ладно, казнили убийцу моей матери. Я даже готова простить вам тот факт, что для этого вы воспользовались мной и моим к вам доверием, нашей связью ученик-миантор.
Голос садится, и я умолкаю на пару секунд, собираясь с мыслями.
– В тебе сейчас говорят эмоции, Талли. Я понимаю, что случившееся сильно ударило по тебе, и сожалею, что причинил боль. Но так было нужно, – как ребёнку малому говорит Синн. Спокойно так, мягко, убаюкивая бархатными нотками в голосе.
И при этом незаметно прощупывает нити преградившего ему путь заклинания. Чтобы добраться до меня.
Шиш ему. Это моя территория. Тоже его стараниями, кстати."
"– Я понимаю это, магистр Синн. А ещё знаю, что согласилась бы с вашим планом, если бы вы дали себе труд мне его сообщить. Если бы озвучили, что меня ждёт, дали возможность подготовиться. Но вы не посчитали нужным это сделать. Вы предпочли сыграть мною вслепую. И как ваша ученица, я в полном восторге от вашего мастерства. А как женщина, как королева, в конце концов… я не хочу быть рядом с мужчиной, который без зазрения совести готов манипулировать мною и моими чувствами в угоду одному ему известным целям.
Лучше быть одной, чем так…
Синн сужает гневно глаза, ноздри хищно вздрагивают. Взгляд и вовсе темнеет. Делаю глубокий вдох. И наношу решающий удар. Чтобы разорвать связавшие нас нити, причиняющие мне боль и дающие ему понимание всех моих слабостей.
– Магистр Синн, благодарю вас за то, что были моим миантором. Я ценю всё, что вы мне дали, но больше не нуждаюсь в наставнике. И разрываю нашу связь ученик-миантор.
Можете идти.
С мучительным чувством потери я ощущаю, как рвётся натянутая между нами струна. И едва могу дышать, от вмиг воцарившейся на душе зияющей пустоты. Вот и всё, наверное. Вот и всё… Делаю судорожный вдох. Закрываю глаза, пряча свои чувства. Потом поплачу. Никто больше не сможет об этом узнать.
– Это не конец, Талли, – мой… бывший наставник, говорит глухо и очень, очень зло. Грохает кулаком по стене между нами.
