Возможно из-за не покидающего меня ощущения, что вся эта ситуация ловко кое-кем спровоцирована. Да и в конце концов, я-то далеко не беззащитна. Чего стоит только тот факт, что мне подчиняется Зирх и дворец Эббони? А вот чего от меня опять хотят, узнать интересно. И от Рика, его ведь тоже вызвали в столицу.
К тому же, если бы король намеревался мне как-то навредить, то разве стал бы устраивать вот всю эту принародную показуху? Как мы шли к зданию порталов видела чуть ли не вся Академия. А встретивший нас в главном портальном зале ректор Райнар и вовсе заявил, что тоже пойдёт с нами во дворец, дабы узнать, зачем его величеству понадобились его адепты.
Занкор скорчил кислую мину, поджимая недовольно губы, но возражать не стал.
Во дворце Рик сразу же молча предложил мне руку. Я не стала отказываться.
Так что в тронный зал мы являемся вместе, рука об руку, заслужив этим злой прищуренный взгляд короля Вальдара и удивлённые переглядывания почти полным составом собравшихся советников."
"Я же снова посылаю мысленный зов своему наставнику.
Может он не слышал? Может меня опять как- то заглушили? А может на него напали, чтобы задержать? Что-то мне уже неспокойно становится. Он, конечно, весь из себя Синн, но не бессмертный ведь.
Гвардейцы с боевиками остаются за порогом. Занкор с магистром Райнаром заходят следом, но остаются у захлопнувшейся с каким-то фатальным грохотом двери.
Оглушительный звук наших с братом шагов в тишине всеобщего напряжённого молчания остро напоминает мне день моего прибытия из Аддарила.
Тогда меня едва не отправили на смерть. Чего ждать сегодня?
Останавливаемся перед троном. Склоняем головы.
– Отец, мы с сестрой прибыли, как вы и приказали, – первым нарушает тишину Рик. – Можем ли мы узнать, что послужило причиной столь настойчивого приглашения?
– Я вижу, вы уже успели спеться? – злобно кривится король. – Ловко же она тебя окрутила.
Краем глаза я отмечаю, что многие собравшиеся удивлённо переглядываются между собой. Видимо, даже ближайшее окружение Вальдара считает, что ведёт он себя… в высшей степени странно.
Да и сам какой-то странный. Я конечно не берусь утверждать, что хоть в какой-то мере его знаю, но сложно не заметить мертвенную бледность и осунувшееся лицо з запавшими глазами. Да и сами глаза кажутся стеклянными. Неужели нездоров «папенька»?
– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, отец, – спокойно замечает Рик, тоже хмуро присматриваясь к сидящему перед нами королю.
