– Мы с тобой, если не возражаешь, – правильно понимает мой взгляд Морт.
– Не возражаю. Заодно присмотрите за моим жутиком мелким, пока я в ванную схожу, – сообщаю им, с удовольствием отмечая вытянувшиеся лица. Ну а что? Как не воспользоваться услугами невольных нянек, если они сами напрашиваются?
Мэрт Саегер оказался прав. В комнате мой питомец действительно успокоился и даже позволил ссадить себя с рук. Посидел немного на небольшом коврике, тараща на нас светящиеся глазки, зевнул ещё раз и отправился обследовать новую территорию.
– И как ты его назовёшь? Это же мальчик? – Онора, как и я, не устояла перед умилительностью мелкого пушистика, и теперь наблюдает за ним с задумчивой улыбкой."
"– Мальчик. А как назову, ещё не знаю, – пожимаю плечами, доставая из шкафа чистую одежду и полотенце, при этом напомнив себе, что нужно отнести грязные вещи в прачечную, чтобы хозяйственные эсприты к вечеру успели их вернуть постиранными.
Обернувшись, изучающе присматриваюсь к обнюхивающему дверной косяк тасгару.
Ткнувшись носом в один из узлов магического периметра, малыш чихает, но никакой агрессии не выказывает и разрушить заклинание не пытается. Видимо, хозяйкина магия его не раздражает. Надо будет как-то проверить. Или у Синна спросить.
У щенка светло-серая с голубым отливом шёрстка, усыпанная белыми пятнышками, которая скорее всего станет полностью снежно-белой, как у большинства его сородичей, чёрный нос, длинный хвост с ядовитым, но пока не смертельным жалом. Вот даже не знаю, как эту прелесть назвать.
– Приглядите за ним, пожалуйста. Я скоро, – прошу у друзей и направляюсь в ванную комнату смывать запахи питомника.
29.2
Так странно получается. Приехав из Аддарила, помня наставления дяди, увидев реакцию простого народа на моё возвращение, встретившись с отцом наконец, я боялась, что опальную принцессу здесь не ждёт ничего хорошего, что вся дальнейшая моя жизнь превратится в противостояние и сплошное одиночество.
А на деле получилось, что у меня практически сразу появились друзья, которые даже теперь, зная, кто я, всё равно относятся ко мне по-прежнему.
И я, конечно, допускаю мысль, что отношение всё же поменялось, но уже за то, что они дают мне возможность чувствовать себя рядом с ними обычной адепткой Академии, обычной девушкой, подругой, боевым товарищем, с которым, шутят, ругаются, препираются, и о котором заботятся… это очень дорогого стоит.
По-быстрому ополоснувшись, я насухо вытираюсь и надеваю свежую одежду.
