И по мере продвижения карета без опознавательных знаков и гербов, но в сопровождении королевских гвардейцев, привлекает всё больше внимания. Люди останавливаются и откровенно глазеют. Показывают пальцами, обсуждают. Кое-где я даже слышу слово «принцесса». И радости по поводу моего предполагаемого возращения в жителях столицы совершенно не наблюдается.
3.2
Может я себя накручиваю, но мне отчего-то кажется, что столичный воздух буквально напитан напряжением. Люди встревожены и это ощущается. Из разговоров гвардейцев во время привалов, я узнала, что угроза войны с оборотнями более чем реальна.
Император Сандэр как раз разделался со своими восточными соседями и теперь обратил свой взор на Эббон. А король Вальдар не может стать на защиту своей земли, как истинный владыка, ибо не является таковым. Истинной была моя мать. Могу стать и я.
Могу ведь? Брат вот не сумел.
Не удивительно, что народ боится. О беспощадности оборотней в нашем королевстве ходят кровавые и жуткие легенды. Что из них правда, а что вымысел, судить сложно.
Помню, как однажды наслушавшись разговоров горничных про зверства наших северных соседей, про то как жестоко была убита оборотнем бедняжка королева Милрэт, я прибежала к дяде Торалду и начала в ярости орать, что буду убивать оборотней пачками, когда выросту. Даже окна в лаборатории вынесла вдребезги, не сдержав силу. Он тогда усадил меня в кресло напротив и спросил, правда ли, что в Аддариле едят руками с тарелок и ходят в шкурах вместо нормальной пошитой одежды.
Я ошарашенно ответила, что это полный бред. Дядя со смехом рассказал, что в столице многие именно так и думают про жителей западной провинции.
– Людям свойственно выдумывать байки про то, о чём ничего не знают. Оборотни не так уж сильно отличаются от нас. Среди моих знакомых есть много подданных империи. Даже среди друзей есть. И твоя мать не желала войны с Верридой, – поведал он, пересаживая пышущую злостью меня к себе на колени.
– Но мою мать убил именно оборотень, – с ненавистью закричала я тогда.
– Среди людей тоже бывают преступники и убийцы. Но это ведь не означает, что все такие, правда?
Я смогла лишь очень неохотно кивнуть. Детская категоричность во мне цвела буйным цветом. Это был уже далеко не первый воспитательный разговор с дядей, и я уже начала понимать, куда он клонит. И мне наперёд это сильно не нравилось. Но против его доводов я попереть не могла."
"– Так и среди оборотней, Талли. Твою мать убил преступник.
