Для нас обоих!
В моей голове ещё трепыхаются какие-то мысли, сомнения, попытки себя в чём-то убедить, а магистр стремительно приближается и, молниеносным движением захватив мой затылок своей пятерней, целует приоткрытый рот, враз заставляя забыть обо всём на свете. На моей талии оказывается вторая его рука, резко выдёргивая меня из кресла, чтобы прижать к большому телу, буквально впечатать в сталь напряжённых мышц, а губы творят какое-то безумие, сводя с ума запретной лаской.
22.3
Застонав, хватаюсь за широкие плечи, растворяясь в своих чувствах.
Позволяя им быть. Это ещё острее, чем в первый раз. Каждое касание, укус, и откровенный танец языков. Его запах. И твёрдость. Моя податливость и потребность уступить. Ему. Только ему одному…
Что-то копилось во мне все эти дни. Голод и потаённые желания. Он сеял во мне искры возбуждения на каждой тренировке, каждый раз, когда заставлял моё тело покорно следовать его воле и таять в его руках. Каждый раз, когда я уходила от него с чувством свернувшейся в тугую пружину жажды.
И сейчас во мне нет сил отказаться от искр под веками, от огня в крови, от близости того, кого хочу вопреки всему. От этих рук на моём теле.
И я снова целую в ответ. Даря свою страсть в ответ на его голод.
Мужские губы отрываются от моих, вынуждая разочарованно застонать и невольно потянуться вслед. Боги, я ли это? А он… почему он это сделал со мной опять? Зачем разжёг пламя ещё больше? Как после этого забыть?
Стою, тяжело дыша. Боясь открыть глаза и встретиться с его взглядом. Наслаждаясь объятиями своего наставника… Зачем он продолжает меня держать, целует скулу, висок?
– Магистр, что… что вы делаете? – нахожу в себе силы прошептать.
Ну хотя бы что-то. Может сейчас соберусь и даже оттолкнуть его попытаюсь.
– А на что это похоже? – со смешком интересуется Синн, даже не думая разжимать руки.
А его пальцы на моей шее и вовсе творят какое-то чувственное безобразие, от которого хочется кошкой мурчать и выгибаться. И вот совсем это всё не похоже ни на какое наваждение. Кое-кто, кажется, действовал вполне осознанно.
А сейчас вот явно издевается надо мной.
– Вы же говорили, что этого не должно было случиться. Сразу же пожалели, что поцеловали меня тогда. И вы правы были! Я с вами полностью согласна. Не должно тогда было… и сейчас тоже, – говорю сбивчиво, всё ещё путаясь в своих мыслях, пытаясь наскрести хоть какой-то здравый смысл, и не обращать внимание на то, как мне хорошо в плену этих сильных рук. – Мои эмоции… это непроизвольно вышло.
