Врождённая особенность, – не особо охотно объясняет мне наставник, и возвращает наш разговор в нужное ему русло. – Я ответил на твой важный вопрос, теперь хочу услышать ответ на свой.
Что ж. Приходится поднапрячь память. И следующий час с лишним я усердно пересказываю магистру Синну каждую интересующую его деталь. Оказывается, он гораздо более дотошный, чем язвительный. И как меня так угораздило?
20.2
В конце концов я даже охрипла немного. Никогда ещё не приходилось столько говорить.
Само собой, особое внимание декан уделяет таинственному собеседнику Неиса.
Мне приходится описывать этот голос так подробно, как только могу – интонации, тембр, эмоциональный окрас. То, с каким раболепием отвечал ему гадёныш, который, кстати, ещё в себя до сих пор не пришёл.
На какой-то миг мне даже кажется, что у Синна появились догадки, кто там в аудитории мог быть, но делиться со мной он не спешит, а наоборот продолжает свой допрос. О моих поисках выслушивает молча. Зато бой в трактире и все, что последовало после, я восстанавливаю в мельчайших деталях.
Синн никак не реагирует на то, что предводителем нападающих был оборотень, тогда как меня этот момент жутко царапает. Даже не потому, что от своей неприязни к этому народу я полностью так и не сумела избавиться. Тут что-то другое. Не стыкуется как-то общая картинка у меня в голове.
– Как вы думаете, почему оборотень? Что это может значить? – спрашиваю я сама, как только иссякают вопросы наставника.
– Я бы советовал тебе задуматься, Талли, зачем ему было вообще демонстрировать вам свою сущность, – морщится Синн, заставляя меня ошарашенно замереть.
А ведь действительно. Как-то слишком… демонстративно это было. Напоказ. И зачем? Чтобы напугать? Боевиков, пусть и адептов ещё? Сомнительно.
– О чем ты говорила сегодня с братом? – прерывает мои размышления магистр, снова меняя тему.
Открываю рот... И вот тут до меня доходит тот возмутительный факт, что я готова тут же ему ответить и буквально всё рассказать. Совсем сдурела уже с этой связью и вызванным ею доверием.
Может магистру ещё в том, что я к нему чувствую на самом деле, признаться?
– А если я скажу, что это личное? – интересуюсь ровно, поборов себя.
– Готова ради сохранения своих секретов рисковать безопасностью? – щурится Синн.
– Не только моих, – вспыхиваю я. – Вы же сами сказали, что Рик не причастен к покушению на меня. К тому же, если бы он был с ними заодно, его бы не пытались похитить. Это если о фактах.
