Не знаю, отчего так разволновалась? Я ведь хочу стать актрисой, поднимаю глаза, улыбаюсь.
— Всем доброго вечера и хорошего Рождества!
— Да, прекрасный тост! Давайте выпьем и приступим к ужину. Я так волновалась, так переживала, но вы все такие чудесные люди.
— Дорогая, не волнуйся, все просто отлично, — Генри сжал руку Бритни.
Но по лицам собравшихся было заметно, что не все рады такому повороту событий и новой жене Генри. Какой-то полный мужчина в синем пиджаке крякнул в кулак, дама, сидящая с ним, что-то прошептала своей соседке.
Но никто не высказывал свое мнение, а три места, что были как раз напротив меня, пустовали.
Приглашенные официанты принесли первое блюдо, вновь разлили игристого вина.
— Генри, а где Тони, Чарли и Райли? Где твои любимые племянники? Неужели не уважат дядюшку и не появятся на семейном ужине? — Пожилая дама в бордовом с блестками платье обратилась к Генри.
— А вы слышали, что они устроили месяц назад? Эта несносная троица вновь напилась и чуть не сожгла паб. А в августе чуть ли не в центре Лондона организовали вечеринку в купальниках.
Всех пришлось разгонять конной полиции.
— Да, они совсем отбились от рук, нет, они талантливые мальчики по отдельности, но когда встречаются, это практически конец света и репутации нашей семьи.
— Маргарет, о какой репутации вы говорите, ее давно уже нет.
О, какие веселые ребята.
Дальше разговор пошел о политике, погоде, повышении цен на все, о неблагодарности подрастающего поколения. Публика раскачалась, или это подействовал выпитый алкоголь.
Начали хвалить повара и приготовленную индейку, Бритни сияла, как звезда на макушке Рождественской ели. А троих нарушителей спокойствия в семье Генри Томаса так и не было.
А я бы, с удовольствием с ними познакомилась.
*4*
— Привет.
В холле играет музыка, мама собрала лучшую подборку Рождественских композиций. Повару удался глинтвейн, пью уже четвертый бокал, ну, я совершеннолетняя, мне можно, в отличие от стоящего передо мной молодого человека.
С меня ростом, щуплый, бледная кожа, рыжие волосы, яркий шейный платок и цвета бутылочного стекла бархатный пиджак. Да, это недоразумение сидело за столом. Интересно, а кем он приходится Генри?
— Я Вильям.
— М-м-м-м.
— А ты Николь? Дочь его новой жены?
— А ты догадливый.
Оборачиваюсь назад, отрываясь от созерцания вечернего зимнего пейзажа за панорамным окном.
— У меня ученая степень Гарварда.
Господь, избавь меня от снобов, пожалуйста, очень тебя прошу.
