— А кто тут у нас такая сладкая булочка? Чарли, ты где нашел такое сокровище братишка?
— Белоснежка сама меня нашла.
— А где ее гномы?
— Сегодня мы за них, да, девочка?
Загорается тусклая лампочка, в этом помещении хранят мебель, Бритни именно сюда велела отнести старые стулья и два кресла. И откуда они вообще знают про эту комнату?
Вот теперь я оборачиваюсь, от удивления открываю рот.
Серьезно?
Фредди Крюгер?
Более позитивного наряда этот парень не нашел?
— Белоснежка, покажи нам, какая ты развратная девочка, — тот, кого Фредди назвал Чарли, очень близко, ведет костяшками пальцев по щеке, а сзади второй наглец расшнуровывает корсет.
— Кто вы такие? Нет, прекрати, не надо, — сопротивляюсь, но это выглядит так жалко, а Чарли, прижав к себе, проводит прохладным языком по шее."
"Верх платья падает, моя грудь теперь ничем не прикрыта.
— Ох ты, черт! Святые небеса, твои девочки прекрасны, я буду вылизывать их, а потом похороню свой член между ними и буду кончать, заливая спермой.
Не успеваю опомниться, как он действительно припадает к груди, мнет ее, покусывая соскок. Второй парень сзади целует слегка покусывая шею, убрав в сторону волосы.
Это было невероятно.
Грудь налилась под натиском губ Чарли, соски набухли еще больше, все тело охватил жар. Кожа вспыхнула, а внизу живота начинало закипать желание.
Руки шарили по телу, задирая подол платья. Меня ласкали сразу двое мужчин, мое изголодавшееся тело и реагировало моментально, а с губ срывался стон.
— Такая нежная Белоснежка, Тони, что мы делаем с такими сладкими девочками?
Фредди Крюгер, он же, как оказалось, Тони, прикусил кожу на плече, потерся пахом с каменной эрекцией о мою поясницу.
— Мы трахаем их до обморока, до множественных мокрых оргазмов. Какая гладкая кожа и упругая попка! Хочу поставить тебя раком и войти по самые яйца. Ставлю сто фунтов, что твоя киска уже плачет от желания принять в себя мой член.
— Не буду спорить, братишка, охренеть, я готов спустить в этот долбаный костюм только от того, что мну и облизываю ее грудь.
Такая нежная и страстная Белоснежка, раздвинь шире ножки, да, вот так. Твою же мать, нет, я спорить не буду, ее трусики уже насквозь мокрые.
Касание промежности, кусаю губы, они оба начинают ласкать меня там, Тони сзади, Чарли спереди, не отодвигая белья, задрав до пояса подол платья. Еле стою на ногах, а они натирают клитор и половые губы, заставляя меня дать им еще больше моего сока.
