– Таккола написала, зачем ей саламандра?
– Нет. – Филомена задумчиво постучала по письму кончиками пальцев. – Как странно.
Догаресса подошла к окну и резко раздернула шторы.
– Куда она могла уйти? – сокрушалась Маура. – И, главное, зачем?
– На твой второй вопрос ответа мы, наверное, не получим. Это ведь Маламоко, будущая великая шпионка Аквадораты.
– А на первый? – Панеттоне приблизилась к окну, заглядывая через плечо догарессы.
Филомена повела подбородком, указывая подруге на открывающуюся перед ними гладь моря, на которой к рассветному солнцу устремлялась эскадра забавных пузатых корабликов:
– Пока она направляется на восток.
Не думаю, что ее цель – Витланд. Скорее всего наша Карла покинет кнорр в ближайшем порту.
– Она вернется?
– Непременно.
Маура всхлипнула. Филомена обняла ее за плечи:
– Не грусти, милая, шесть недель пройдут как одно мгновение. У нас куча дел, требующих решения, и сейчас, без Карлы, нам придется прилагать еще больше усилий.
Донна да Риальто втянула носом воздух, тряхнула белокурой головкой и решительно изрекла:
– Для начала мы разберемся с твоей новой любовью.
Эпилог
Князь Лукрецио смотрел на донну Паолу Раффаэле, сидящую перед ним в резном кресле библиотеки палаццо Мадичи, безо всякого аппетита. Да, хороша, да, неплохо сложена, но чего-то недостает. Лоска? Аристократизма? Влажные карие глаза, густые темно-русые волосы, лицо в форме сердечка… кажется, такие мордашки были в моде лет семьдесят назад.
Но что ему мода? Желто-красное богатое платье синьорине не шло, яркие цвета ткани заставили кожу казаться бледной и болезненной, квадратный вырез избыточно открывал острые ключицы, а складки у талии нелепо топорщились.
Кажется, фрейлина догарессы чем-то немало досадила портнихе, раз та настолько постаралась. К тому же синьорина Раффаэле пахла. То есть ей, видимо, казалось, что ароматная розовая вода скрывает резкий запах ее тела, но чуткий вампирский нос страдал как от первого, так и от второго.
Девица совсем недавно прикладывала немалые физические усилия. Она гимнастка? Пальцы пахнут каменной крошкой и влажным мхом, которым заросли все окрестные здания.
Ну конечно. Она вылезла через окно «Нобиле-колледже-рагацце», чтоб открыть для своих подруг забранную засовами дверь черного хода. Запах ржавчины. Запертую и заколоченную.
– Итак, синьорина Раффаэле, – кивнув, прошелестел князь, – мне не терпится услышать о причине вашего ночного визита.