Одним словом, бедная старушка с самого рассвета на ногах, вся в заботах о моём благополучии, одна я изволю сибаритствовать…
Ну, что же, я вполне усовестилась для того, чтобы пригласить бабулю на ранний завтрак, на что та отреагировала вполне довольным кивком, крикнув во всю мощь своих лёгких:
- Эйлис! Ты слышишь меня? Спускайся, да поживее!
- Правильно ли я понимаю, - замерла я, - что наверх она тоже поднялась самостоятельно?
- Ну, я её точно туда не затаскивала, - снисходительно усмехнулась бабка и собралась было уже снова зареветь, что было сил, но тут Эйлис также молча стала спускаться по шаткой лесенке вниз, заставив меня поражённо вздохнуть.
- Рот закрой, простудишься, - буркнула бабка и громогласно стала возмущаться тем, что в нашем доме ей наверняка придётся существовать впроголодь, поскольку совершенно ясно, что такая, как я, не способна нанять приличную повариху.
Какая «такая», я решила за лучшее не уточнять, хотя язык чесался, не скрою.
- Да, кстати, совсем забыла тебе сказать, - уплетая омлет с беконом, вскользь упомянула бабуся.
– Лорд Маркас тоже будет жить здесь. Конечно, у нас есть небольшой домик у моей внучки Дженни, и покои в доме его зятя, лорда Гленарван, но чего нам мотаться туда-сюда?
- Да, конечно, - согласилась я, внутренне содрогнувшись, поскольку Полина как-то раз промолвила, что дедушка Маркас – не самый приятный человек. – Пожалуй, мне стоит отдать распоряжение, чтобы готовили ещё одни гостевые покои.
- Не стоит утруждать себя, милочка, - махнула бабка рукой с зажатой в ней вилкой.
– Я уже успела распорядиться об этом с утреца. Хотя… домик-то у тебя немаленький, все поместимся.
- Что вы имеете в виду? – уже изрядно изнервничалась я.
Бабка подняла на меня голубые глаза и медленно проговорила по слогам:
- Ты, верно, запамятовала, что мой сын Мейсон и его недалёкая супруга наверняка тоже пожелают посетить твоё убогое жилище.
- А, ну да… - только и оставалось протянуть мне.
Собственно, приезд дедушки Маркаса до ужаса напоминал мне королевский парадный выезд.
Как там в «Гардемаринах» было: «Ах, какой это был въезд! Шетарди привёз с собой пятьдесят пажей, камердинеров, ливрейных слуг! Мы привезли с собой всё: мебель, одежду, посуду, сто тысяч бутылок тонкого французского вина…». Вот и карета лорда Маркаса подъехала к крыльцу, а за ней тянулись телеги с какими-то штуковинами, заботливо скрытыми парусиной. Далее были телеги уже с людьми и какими-то мешками.