Как будто кто-то снизу костер развел, прямо под моей Мадам Сижу. А кто-то другой с молотком и гвоздями пришел и качественно, на века, забивал мне по одному в виски.
Я покосился на напряженного Цветочка, сканируя ее взглядом. Нет, я не влюбился. Я просто устал, не выспался и мне жуть как женской ласки не хватает. У меня вообще очень высокая половая конституция, и скучать по женщине я раза три в день точно могу. А если в отпуск пойду, то и до пяти можно увеличить. После того как высплюсь во всех позах…
А тут вредная пельмешка, воздержания и секс только с начальством и без вазелина.
Снова покосился на Цветочка, которая уже возмущенно набрала в грудь воздуха и явно готовилась разразиться гневной тирадой в мой адрес.
Надо срочно звонить Логинову, и снова в поход по всем лучшим ебеням. Потому что я, кажется, все-таки поплыл. Не туда. И поклялся себе больше никогда над другом не ржать, потому что видеть со стороны — это одно, а когда тебя самого накрывает той, которой в принципе на тебя плевать с высокой высоты, — это плохо.
Нет, это хреново!
— Чингачгук, ты уснул? — подозрительно поинтересовалась пельмешка и помахала рукой у меня перед носом.
— Немного, — хмыкнул я. — Умеешь спать стоя?
— Я студентка пятого курса, — фыркнула она. — Я умею спать даже с открытыми глазами.
— Тогда ты нам подходишь, — авторитетно решил я, — сразу после универа к нам в опергруппу приходи.
Я поднялся, взглядом показал пельмешке идти за мной и двинул к ближайшей кофейне. Она грациозно встала, поправила платье, заправила прядь волос за ушко, удобнее перехватила сумку и, громко цокая каблучками, покорно побрела за мной.
— Я не собираюсь работать опером, я в прокуратуру пойду.
— Там тоже оперов не хватает, — хмыкнул я. — Признавайся, где научилась так руки крутить?
— Восемь лет курсов самообороны и практика у оперов, — вздохнула она, — и никак не отреагировала, когда у меня выхватили сумку.
— Эффект неожиданности, — пожал я плечами, — ступор. Нормальная реакция.
— Знаю. Но все равно…
— Пельмешка, ты же не собиралась преследовать его в платье и на каблуках? — изумился я.
— Для кого нарядилась? Для меня, да?
— Конечно, — елейно улыбнулась она.
— Я так и думал, — удовлетворенно заявил я, — продолжай в том же духе. Каждая встреча как праздник. Кстати, спасение твоей сумки тоже можно считать подвигом, — вдруг озарило меня.
— Это саботаж! — праведно возмутилась Лилечка. — Ты все мои подвиги неправильно выполняешь!
— Не неправильно, а креативно, — наставительно поправил я.
