"
"Подошла ближе, схватила его за ворот футболку и посмотрела на губы. Облизнула свои, и глаза Громова тут же почернели, а кадык дернулся.
Решившись, я схватила его за запястье, повернулась, заводя его руку за спину, и быстро застегнула второй браслет на свободной руке Жеки.
Мысленно поблагодарила опера, у которого я проходила практику этим летом за науку и потерла ладони, слыша… громкий смех Громова!
— Цветочек, я тебя всю жизнь искал! — признался он.
Решив, что спорить с психами себе дороже, я резко развернулась на пятках и очень быстрым шагом, очень похожим на бег, утопала к автобусной остановке.
Запрыгнула в первый попавшийся автобус и приложила ладонь к груди.
Спустя пять минут мне пришло от него сообщение: фото наручников, лежащих на капоте.
Я не стала представлять, как он сам себя освобождал, но, кажется, зарычала. Ладно, будут тебе подвиги.
Набрала номер:
— Алло, Полина, нужно снова встретиться… Зачем? Подвиги одному индивидууму нужно придумать. Невыполнимые.
— В парке через полчаса, — деловито предложила подруга и отключилась.
Глава 10
Глава 10
Жека
Я сел за руль, любовно положив наручники на приборную панель. Ну, пельмешка… Таких боевых и упрямых я еще не встречал. Светик не в счет, я ее без огонька добивался, скорее по инерции, хотя первые пару месяцев реально был заведен. А потом больше по привычке.
Цветочек же заводила до темных кругов перед глазами, в груди горел огонь и желание совершать подвиги, а скуки как не бывало. И я уже потирал руки в ожидании того, что она придумает.
Просто из любопытства, потому что Цветочек еще не знает, что, даже если я на подвигах засыплюсь, никуда она от меня не денется.
Такая девчонка одна во всем городе, и упускать ее я не собирался.
Доехал до дома, припарковал тачку в тени и решил остаток дня отдохнуть в компании самого себя и телевизора. Выходные у меня случались редко, а телек я не смотрел уже пару лет точно.
Поднялся к себе, зашел в квартиру и был встречен недовольным кошачьим «мяу!».
— Рыжий! — обрадовался я, — ты тут? И я тут! Прикинь, я про тебя забыл!
— Мряу! — ответил кот, подошел и потерся о мои ноги.
— Слушай, друг, давай без нежностей? — предложил я. — Ты, хоть и кастрированный, все-таки мужик.
Я снял обувь, прошел в гостиную и упал на диван с ногами. Крякнул, когда эта огромная мохнатая туша залезла на меня, кое-как уместилась на животе и заурчала.
— И все-таки, за что тебя выгнали? Признавайся, где накосячил? — пристал я к пушистому.
Рыжему было некогда — он умывался.
