Попробовала позвонить еще раз, но телефон оказался выключен! И это оказалось последней каплей моего терпения!
Я не хотела верить, что мои страхи воплотились в жизнь, но звонок Ани, его молчаливый уход и выключенный телефон говорили об обратном.
Я выдохнула, сжала ладони в кулаки, не позволяя слезам появиться на глазах, собрала одежду, натянула на себя, осмотрелась и снова обратилась к коту, найдя в нем родственную душу:
— Твой хозяин — гад, так и знай!
— Мяу, — возразил мне кот.
— Не спорь! — отрезала я.
Снова обвела взглядом комнату и решительно пошла в прихожую.
Надела кроссовки на босые ноги, потому что мой носок Оккупант опять где-то надежно спрятал, подхватила сумочку и, гордо, словно у меня были свидетели, покинула его квартиру, не забыв хлопнуть дверью!
На часах было пять утра, улица встретила тишиной и пустотой, а я все-таки позволила себе немного поплакать. Совсем чуть-чуть, пока шла до дома, — ровно пятьдесят три минуты.
Возле своего дома остановилась, отдышалась и как мышка постаралась зайти домой, чтобы не разбудить родителей.
Потому что вопросов точно не избежать, и мой заплаканный вид точно вызвал бы вопросы у мамы и гнев у папы. А я решила, что с Евгением разберусь сама! И если опер не придумает вескую причину своего поведения, то нам точно не по пути!
Родители, к моему облегчению, спали. Я тихонько прошла в ванную, заперлась там, посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула. Нос и глаза покраснели и опухли, волосы я расчесать забыла, и они спутались.
Как я позволила себя в таком виде вообще выйти на улицу? После знакомства с опером Громовым вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Как я могла ему поверить? Как?!
Ответ нашелся сам собой — я ХОТЕЛА верить! Хотела быть с ним. Так хорошо, как вчера, мне никогда не было, хотя я не могла назвать Диму плохим любовником. Он был первым и до вчерашнего дня моим единственным мужчиной. И нам правда было хорошо вместе, но в моем бывшем не было и малой доли того огня, который был в Гении. Дима никогда не смотрел на меня так, словно я последний глоток воды в пустыне.
Голодно, жадно сжимая зубы от невыносимого желания.
Может, это и был ключик? Желание получить запретный плод, на ухаживание за которым потратил кучу сил и времени? И мои сомнения были не сомнениями, а предчувствием?
Я долго умывалась ледяной водой, пока не начала клацать зубами. Включила горячий душ, чтобы согреться и прийти в себя, дабы в презентабельном виде предстать перед родителями.
