Будешь жить со мной, и я тебя утром будить не буду. Приду с работы, слипнусь с тобой, как две пельмешки на дне кастрюли, и буду спокойно спать.
— Аргумент, конечно, хороший, — закивала я, наблюдая, как у опера разгораются глаза, — но неубедительный!
— Вредина ты, Лиля! — Гений сделал вид, что обиделся.
— Тоже мне новость, — закатила я глаза, — поехали. Мне нужно на учебу, а тебе — поспать! И это не обсуждается, с такими темпами тебя скоро с пандой начнут путать. Я твои синяки под глазами от самого подъезда заметила.
— Вот! А ты к нам работать идти решила. Вообще, пельмешка, не женская это работа.
Я медленно развернулась, с укором глядя в его лицо, пока Гений невозмутимо продолжал:
— Может, тебе стоит идти в адвокаты? График у нас ненормированный, профдеформация налицо, на личную жизнь времени почти нет.
Я приподняла бровь, намекая, что личная жизнь у опера до определенного момента была бурная и крайне насыщенная. Громов сделал вид, что взглядов моих не замечает, и упорно продолжал нарываться:
— Я не шовинист, Цветочек, правда, честно.
Зачем тебе эта прокуратура? Иди в нотариусы бабки стричь. Или в адвокаты, у тебя получится.
— Я сейчас тебя стукну, — пообещала я.
— Только не по голове, — весело хмыкнул Жека, — а то как стану дурачком, что ты потом со мной делать будешь? Ладно, не злись! Я просто нервничаю, что станешь генеральным и меня уволишь, — попытался он перевести все в шутку.
— Ты первый в списке на увольнение, — хмыкнула я.
— К тому времени я стану твоим мужем и, вероятнее всего, отцом твоих детей. У тебя рука не поднимется меня уволить.
Я снова покосилась на него, а Громов принял самый невинный вид, хитро косясь на меня.
Я отвернулась к окну, вздохнула и решила не обращать внимания на нервирующие разговоры.
Мы подъехали к университету, Жека припарковался у шлагбаума и развернулся ко мне:
— Какие планы на вечер?
— Нужно Полине вещи отвезти, у нее ветрянка и карантин в квартире Руслана Евгеньевича, — вздохнула я.
— А ты как себя чувствуешь? — с надеждой поинтересовался Жека. — Ничего не болит? Температуры нет? Если что — я готов предоставить свое жилище как временный лазарет для болеющего ветрянкой Цветочка.
— Я переболела в детстве, — махнула я рукой.
— Дождись меня — отвезу, если ты ненадолго.
— Нет, отдам вещи и обратно.
Мне было неуютно находиться в доме своего преподавателя, но не помочь подруге я не могла.
