Гений отрывисто ответил, пообещал, что скоро будет, и обратился ко мне:
— Работа, Цветочек! Поехали, отвезу домой.
— Я и сама могу…
— Цыц! Не возражать! Водить умеешь? — вдруг хитро поинтересовался гений.
— Умею, конечно. Права недавно получила.
— На ключи, машину заведи, только без меня не уезжай, — улыбнулся он.
Я ключи взяла, подкинула в ладони, подхватила сумку и вышла на улицу, ежась от прохладного ветра.
Подошла к машине, нашла на брелоке кнопку отключения сигнализации, нажала, попыталась открыть дверь и… Сигнализация завизжала как ненормальная, а я сделала шаг назад, судорожно пытаясь ее отключить.
Наконец, мне это удалось. Машина замолчала, а я выдохнула, сдула с лица прядь волос и подняла голову, встречаясь с насмешливым взглядом Гения.
— С фиксиками не договорилась? — не упустил случая подколоть он.
— Ты почему сигнализацию не включил? — пробурчала я.
— Зачем? — не понял Гений. — Дураков нет, чтобы у меня тачку угонять.
— Ты и с автомобильными воришками в тесных рабочих отношениях? — сузила я глаза.
— Поцелуешь — познакомлю, — подмигнул мне Гений, забирая ключи, — садись, поехали.
Я неловко переминалась с ноги на ногу, пока Чингачгук не подошел ко мне, уже привычно обнял за талию и повел к пассажирской двери.
Открыл ее для меня, но сесть сразу не позволил. Прижал к своему телу, невесомо поцеловал в макушку и выдохнул, снова заставляя кожу покрываться мурашками.
Щеки снова запылали, а я нервно дернула плечом и, наконец, забралась в салон."
"Гений сел за руль, выехал на дорогу, покосился на меня, но промолчал.
Я тоже не находила слов, но поймала себя на мысли, что тишина между нами не напряженная, а легкая, успокаивающая. Из колонок лилась музыка, Евгений расслабленно вел машину, а мне вдруг дико захотелось спать. Веки словно свинцом налились, а я без конца зевала в кулак.
Дорога до дома показалась слишком короткой. Евгений остановил машину у моего подъезда, развернулся корпусом ко мне, не глуша мотор, и сглотнул.
Посмотрел так, что у меня слова в горле застряли, протянул руку и снова, как и возле университета, протянул руку, касаясь большим пальцем нижней губы.
Провел по подбородку, скуле, заправил за ухо прядь волос, легко касаясь чувствительного местечка за ухом.
— Я позвоню, — хрипло пообещал он, — и ты звони. В любое время, когда самой захочется. Вдруг ты станешь по мне скучать, — с надеждой предположил он.
Я кивнула, даже самой себе не в состоянии объяснить, почему я позволяла ему так меня касаться.
