И ты уже с ними. Не говоришь, а подставляешь свои дырки. Твой выбор?
– Это по-хорошему? – хмурится она. – Я домой хочу.
Ясно. Молча достаю телефон и делаю вид, что набираю.
– Постойте! – тут же кричит она. – Поговорим!
Вот так. Может, я недооцениваю свои воспитательские способности?
Захожу в кабинет и падаю в кресло. Весь вечер по пизде из-за этой пигалицы.
– Садись давай! – рявкаю на нее, когда она несмело заходит в комнату.
Наблюдаю, как садится на стул у стены. Рядом – боится. Правильно делает. Я сейчас очень зол.
– О чем вы хотели поговорить? – задирает подбородок и дерзко смотрит.
Поспешил я с выводами, похоже.
– Никогда не начинай разговор с мужчиной первой, – говорю строго. – Поняла? Когда тебя спросят, тогда и откроешь свой рот."
"Фыркает и складывает на груди руки. Да тут, я смотрю, работы по воспитанию непочатый край! Похоже, ремня эта задница не знала в детстве. Да он ей и сейчас не помешает.
Взгляд скользит по голым ногам девчонки. Платье на ней слишком короткое. И совсем не к месту я вспоминаю, как сжимал эту самую задницу в стены в клубе.
Пройтись по ней ремнем, поставив раком, а потом… блять, не туда понесло. В штанах тесно становится и я раздвигаю шире ноги под столом.
– Жить будешь здесь, – сразу перехожу к делу, чтобы быстрее закончить этот разговор.
– Почему это? – зыркает на меня.
– Потому что я так решил. Потому что Ильдар просил о тебе позаботиться, а я обещал ему это. Все.
– Я не ребенок, – девчонка встает и вижу, как кулачки сжимает. Осталось ножкой топнуть.
Усмехаюсь.
– Не ребенок, – соглашаюсь я. – Просто дура и преступница.
Хмурится еще больше и разворачивается. Сука.
Встаю и девчонка успевает сделать пару шагов, как я хватаю ее и толкаю к стене. Рукой сжимаю горло и впиваюсь ненавидящим взглядом.
Сам не понимаю, почему она вызывает во мне такие эмоции.
– Слушай сюда, ты, мелкая дрянь, – цежу сквозь зубы, сдавливая пальцы и ощущая ее руки на моем запястье в попытке освободиться. – Я брату слово дал. И я его сдержу. Чего бы мне это ни стоило.
И ты будешь послушной и незаметной. Жить будешь здесь! А подумаешь ослушаться! – наклоняюсь и между нашими лицами остается пара сантиметров, не больше. – Сначала узнаешь, что такое, когда пускают по кругу, а потом отправишься на исправление в колонию. Веришь, что я тебе это устрою?
Шевелит безмолвно губами. Наверное, хочет что-то сказать, но давление на горло лишает такой возможности.
– Не слышу? – издеваюсь я и чуть ослабляю хватку.
Кивает и часто моргает.
