А вот жених выглядел очень сдержанным.
Ну, если развелись, понятно, что семейная жизнь у них не сложилась…
Кирилл раскрыл меню, а я продолжала смотреть на него – твёрдая челюсть, упрямо изогнутые губы потрясающе красивой формы, пронзительные серые глаза с густыми чёрными ресницами… А от его широченных плеч я и вовсе схожу с ума. Столько лет прошло, а до сих пор помню свои ладони на его загорелом теле…
Не знаю, как я буду выглядеть в тридцать пять, меня пугают мысли о возрасте. Но тридцатипятилетний мужчина передо мной был чудо как хорош.
И он опасен. Не хочу, чтобы Кирилл снова разбил мне сердце… Это ужасно больно…
– Айкидо, насколько я понял, в понедельник и четверг. А когда бассейн и английский? – спросил отец у сына."
"– Басcик во вторник в три-тридцать, поэтому мама забирает меня пораньше. Инглиш в среду и в субботу. Пап, тебе надо познакомиться с моим Патриком. Он лихо шпарит. Ты же тоже знаешь инглиш, па?
– Да куда без него.
– А мама не смогла выучить, – с потрохами сдал меня ребёнок.
– Не шмогла, сорри, – развела я руками.
– Зато твоя мама много чего другого сумела, что другим и не снилось, – сказал сыну Кирилл.
Я поняла, что щёки заалели от удовольствия. Прислушалась к себе. Почему мне так приятно, когда он меня хвалит? Откуда это тщеславие? Не собираюсь доказывать Кириллу, что я классная. Но всё равно, от каждого комплимента сердце замирает, а это неправильно. Не хочу растаять, надо держаться, надо изо всех сил противостоять этому напору головокружительного обаяния…
За детьми пришла девушка-аниматор в костюме лисички.
– Ребята, вы уже поели? Идёмте поиграем, мне же одной скучно.
Детей и след простыл!
– Вот это сервис, я понимаю, – улыбнулся Кирилл.
– А чем Анютка занимается?
– У неё тоже занятий хватает – танцы, музыка, рисование. Но сейчас я устроил ей каникулы. Вернёмся домой, всё возобновим.
– Значит, дочка всё время живёт с тобой?
– А с кем же ей жить? – удивился Кирилл.
– Ну как… С мамой. С Даной.
Мужчина изменился в лице. Он скомкал в руке салфетку, отложил её в сторону.
Посмотрел на венецианские маски на кирпичной стене ресторана.
– Соня… Я думал, ты знаешь…
– А что я должна знать?
У меня по спине пробежал холодок.
Лицо Кирилла окаменело.
– Дана умерла пять лет назад, – наконец обронил сквозь зубы.
– Ч-что?! – ошарашенно выдохнула я.
Почувствовала, что проваливаюсь в пропасть… У меня остановилось дыхание – в эту секунду я испытала самый настоящий шок. Слова Кирилла оглушили, парализовали.
