Не стоит специально злить мужчину, ведь впереди у него встреча с сыном. Надо как-то избежать конфликта…
– Я, вообще-то, жених! – вдруг смело заявил Панкратов и выпятил грудь колесом.
Я едва не упала в обморок. Вот зачем он это ляпнул?! У нас тут и так намечается битва, а он добавляет.
Кирилл прищурился и несколько секунд оценивающе рассматривал соперника. Вовка с достоинством выдержал его взгляд.
– Хорошо, Соня, я уйду, – наконец мрачно сообщил мой мучитель.
Внезапно я за него испугалась. Было заметно, как плохо он себя чувствует.
Наверняка, сейчас ему нельзя так психовать…
Казанцев резко развернулся и вышел за дверь.
Я прислонилась к стене. От перенесённого напряжения ноги подкашивались, воздуха не хватало.
Единственный плюс – не разбудили Олежку…
Я сразу пошла проверить сына. Мой малыш видел десятый сон, рядом на тумбочке выстроился почётный караул из его любимых динозавров.
Панкратов уже вернулся на кухню и, как ни в чём не бывало, снова принялся за ужин. Ну и нервы у него! Понятно.
Это же не его жизнь затягивается в узел, который невозможно распутать…
– Сонь, слушай… Вламывается какой-то громила с разбитой рожей, настоящий бандюган… Он тебе кто? Надеюсь, не ухажёр? А как же я?
– Вова, давай хоть ты не начинай допрос, а? Мне уже достаточно на сегодня.
Подумала, что даже с синяками на лице Кирилл никак не похож на бандита. Слишком породистый, ухоженный, дорого одетый…
Но Панкратов гнул свою линию:
– Фигасе, у тебя знакомые, Воробьёва! Ты чего это тут устроила? Значит так, быстро за меня замуж – и в Москву.
Хватит тебе киснуть в провинции. А потом в Штаты переберёмся, у меня уже несколько жирных офферов. Но без тебя никуда не хочу.
– Вов, пожалуйста, поезжай в гостиницу, ладно? Я спать лягу, сил никаких нет.
– Всё понял. Ещё две тефтельки, и сматываю удочки, – покладисто согласился «жених».
Панкратов вскоре забрал чемодан и ушёл, но обещал, если надо, защищать меня от Казанцева. Я только слабо улыбнулась. Дошло ли до него, что Олежка – сын вот этого самого «бандюгана»? Заметил ли сходство? Оно очевидно.
Полчаса я сидела на кухне, смотрела в тёмное окно, сжимала виски. Нельзя портить отношения с Казанцевым, у нас общий ребёнок. Наверное, приезжал не только о Дане поговорить. Хотел помириться…
Думала, расплачусь, едва останусь одна, но нет, мои слёзы словно замёрзли, их не было. В груди замкнулась на замок какая-то дверца, пряча чувства, которые я раньше испытывала.
