Посреди большой комнаты стояла медицинская кровать, рядом приборы. Я опустилась на диван, поправила волосы и принялась ждать.
Нервы уже были на пределе. Если Кирилл сейчас слёту набросится на меня с претензиями? Начнёт обвинять, что скрыла наследника?
Сам виноват!
Когда-то он мне не поверил, даже заподозрил в попытке шантажа. Я не хотела подвергать себя ещё одному унижению – сказала бы ему о беременности, а он бы потребовал сделать тест на отцовство…
Но помнит ли Кирилл все эти детали? Столько лет прошло.
Вспомнит ли тот случай, когда его невеста выставила меня воровкой чужих идей? Я придумала модель, а Дана присвоила себе авторство, но сумела доказать жениху, что его обманываю я, а не она… Для меня это стало трагедией, потрясением.
Но для Кирилла – лишь эпизодом в бесконечной череде разборок в женском коллективе.
Сейчас я тоже занимаюсь бизнесом, у меня в цехе всего четыре швеи. Но недопонимание или даже конфликты возникают постоянно. А у Кирилла целая империя – фабрики, производства, офисы. Тысячи людей в подчинении…
– О, какие люди! Привет, Соня, – донёсся до меня ласковый баритон, мгновенно вырывая из тяжёлых мыслей.
Кирилл вошёл в палату и остановился около дивана. Посмотрел на меня с улыбкой. Вернее, он, наверное, попытался улыбнуться, но вышло у него плохо. Вид у Казанцева был ещё тот… Залитый кровью левый глаз, фиолетовая скула… Ох!
Вчера в мэрии Кирилл так жадно и по-мужски меня рассматривал, что я на минуту ощутила над ним власть. А сейчас от моей самоуверенности не осталось и следа – её раздавило катком жалости.
Я оказалась совершенно безоружна перед таким Кириллом – избитым, в жутких кровоподтёках…
Сердце уже разрывалось, мне было до слёз жаль раненного бойца. Из-за меня же пострадал!
– Доброе утро… Как ты, Кирилл? Тебе очень больно?
– Всё прекрасно, – отрапортовал Казанцев, хотя внешний вид противоречил его словам. – Я рад, что ты зашла меня проведать. А то вчера была такая… неприступная. Строгая. – Кирилл снова сделал попытку улыбнуться, но тут же поморщился от боли и сжал челюсти.
Я бы и сейчас была строгая, если бы он выглядел получше.
Он сделал шаг ко мне, и его повело в сторону.
– Упс… Прилягу, ладно? Что-то я неустойчивый… Нет, сначала надо переодеться.
На Кирилле был больничный халат-распашонка в цветочек, завязанный сзади на шее и талии. Из-под халата выглядывали шорты.
Кирилл завёл руку за спину, подёргал верёвочки, но у него ничего не получилось.
– Малыш, помоги! Развяжи эту фигню.
Меня бросило в жар.
