– Ой, как круто всё… Я тоже хочу полетать! – сынок жадно осматривал шикарный салон, отделанный натуральным деревом, с массивными креслами из кремовой кожи."
"– Так и полетаешь, дружище, – пообещал Кирилл. – Обязательно. Ещё и надоест!
– Надоест?! Пап, ты чего, разве такое может надоесть? А в кабину к пилотам меня пустят?
– Обязательно.
Сынишка так и не придумал, как нам организовать нашу жизнь, чтобы всем было хорошо. На маленькой мордашке появлялось озабоченное выражение, когда он соображал, как быть рядом и с отцом, и с друзьями, и с любимой бабулей.
Паззл никак не складывался.
У меня тоже.
Я расставалась с Кириллом в смешанных чувствах. С одной стороны, мечтала повиснуть у него на шее, зацеловать до потери пульса. С другой стороны, остро понимала, что, наверное, Кир нашу будущую жизнь представляет как-то иначе – совсем не так, как мне хотелось бы…
– Сонечка… Буду очень по тебе скучать, – тихо признался любимый мужчина. – Ты снова подарила мне совершенно фантастические ощущения. Хочу, чтобы мы всё повторили.
Ты ещё не забыла, что я тебя люблю? Иногда мне кажется, что ты начинаешь что-то там себе придумывать и из-за этих мыслей удаляешься от меня…
Я с отчаяньем посмотрела прямо в глаза Кириллу. Хотелось закричать ему – не улетай, умоляю! К чёрту эту командировку, ведь мы ещё ничего не решили и не успели насладиться друг другом!
Но всё-таки это произошло: элегантный бизнес-джет оторвался от земли и взмыл в воздух. Мы с Олежкой стояли на втором этаже аэропорта и следили за ним сквозь стеклянную стену.
Было ужасно грустно. Мы прожили тот отрезок времени, пока с нами рядом находились Кирилл и Анечка, как отдельную маленькую жизнь.
– Но они ведь скоро вернутся! – успокоил меня сынок, заметив, как я расстроена. – Правда же? Вернутся?
– Наверное.
*****
А на следующий день обратно в Москву засобирался Вовка Панкратов. Он проторчал у нас в городе две недели, но я не видела его с того момента, когда он раздобыл информацию о Гурьянове. Друг словно испарился, хотя всё ещё оставался в городе.
Очень странно!
И вот в воскресенье утром Лиза, спустившись ко мне на завтрак, вдруг сообщила, что Вова улетает.
– Да уж давно ему пора, засиделся он у нас, – кивнула я. – Мог бы заехать из гостиницы, борща бы поел. Пять дней где-то пропадает, даже на него не похоже. Может, заработался?
Подруга подозрительно притихла, опустила глаза. Я с удивлением отметила, что на её щёках вспыхнул румянец.
Так-так… Что стряслось?
– Сонь… Нам надо серьёзно поговорить.
