Тогда я промолчала, потому что в тот момент я и говорить-то не могла.
Но… мне нравится абсолютно всё. Он идеален. И этой ночью не только Кирилл меня целовал, но и я его – исследовала губами каждый сантиметр его тела и хорошо запомнила, какой он вкусный, шелковистый…
– Мы быстренько, – заговорщицки понизив голос, сообщил мужчина. – Как ты сказала? Милый? Необычно слышать это от тебя. Повтори ещё раз, малыш.
– Милый, – шепнула я.
– Ещё раз и погромче.
– Милый, – с нежностью произнесла я, а в следующее мгновение мой рот закрыли жарким поцелуем…
*****
Я очень надеялась сбежать из президентского люкса до появления помощника и няни.
Но Кирилл требовал, чтобы мы позавтракали втроём – он, я и Анютка.
– Нет! Тогда придётся объяснять ребёнку, почему я ночевала здесь, – запротестовала я.
Скинула белый гостиничный халат и начала одеваться. Мужчина следил за моими телодвижениями жадным хищным взглядом – вот-вот опять набросится.
Натянула джинсы и лонгслив. Кирилл тяжело вздохнул, намекая: без одежды ему нравилось гораздо больше.
Одежда – кому она вообще нужна? Сам он всё ещё был в халате. Надо сказать, что спокойно принять душ у меня не получилось, потому что в огромной душевой из матового стекла мы тоже успели «быстренько», и это было какое-то сумасшествие…
Мужчина ясно давал понять, насколько он изголодался и как сильно меня хочет, и от этой мысли сладко ныло внутри…
– Лучше я всё же побегу, Кир!
– Малыш, ты усложняешь. Уверен, Аня обрадуется, когда тебя увидит. Вы вчера нашли общий язык, почти подружились, и я очень этому рад.
– Я тоже. Но давай не будем торопить события, Кирилл. Для ребёнка и так слишком много сильных эмоций, ей трудно всё переварить. Зачем подбрасывать Анютке сложные вопросы.
Кирилл поднял вверх руки:
– Сдаюсь. Тебя не переспоришь, – засмеялся он и немедленно притянул к себе, быстро поцеловал несколько раз в щёку и губы. – Выглядишь невероятно. Не хочу тебя отпускать, синичка.
Действительно, глядя в зеркало, я и сама заметила, насколько меня изменила прошедшая ночь – можно подумать, я потеряла невинность.
В каком-то смысле, так оно и было. Тело, столько лет мечтавшее о любви и мужских прикосновениях, превратилось в волшебный инструмент. А Кирилл прекрасно знал, как им пользоваться, он действовал виртуозно. И сейчас у меня в глазах полыхали огни испытанного наслаждения, я выглядела измученной и довольной.
– Кирилл, вообще-то, мне надо на работу. Не сомневаюсь, что и тебе тоже.
