– Да ты что?! – изумилась я. – Так быстро!
– Угу. Журналиста, сочинившего фейк, вычислили и провели с ним суровую воспитательную беседу. С владельцем портала тоже.
– Ого!
– Зря я, что ли, своим безопасникам нехилые бабки плачу?
– А откуда у прессы вся та информация, которую жадно обсасывали в статье?
– Мне сказали, что фальшивку разместил столичный портал, рупор жёлтой прессы. Они специализируются на сплетнях. Узнали, что я еду в командировку и отправили следом своего человечка. А я с собой не беру охрану, когда сюда приезжаю.
Привык, что тут спокойно, вот и расслабился. К тому же, у Матвея охранное предприятие, он всегда поможет людьми, если понадобится, однако прежде такой ситуации не возникало. А папарацци осмелели. Журналюга полмесяца шпионил за мной, сидел в засаде у отеля, фотографировал, записывал видео. Потом из имеющихся данных слепил статейку. В ней правды процентов десять, остальное – домыслы, ты и сама знаешь. Эти шакалы кормятся такими фейками. Но ты не волнуйся, Сонечка. Больше писакам не захочется публиковать всякий бред.
Мои парни об этом позаботились.
– Оперативно, – пробормотала я.
– Все отснятые материалы тоже изъяли. Там даже видео есть, где мы втроём сидим в «Венеции» – ты, я и Гурьянов."
"– Кирилл, я просто в шоке… Мы в ресторане даже не заметили, что за нами кто-то следит. Да и за столом втроём мы сидели всего пару минут, однако за это время нас умудрились снять на видео!
– Учитывая, какой продвинутой техникой сейчас располагают папарацци, они могли бы заниматься профессиональным шпионажем.
Я уткнулась взглядом в пустую чашку. Мне стало очень страшно, ледяная змея ужаса скручивалась где-то в груди, вымораживая внутренние органы. Если журналисты начали преследование, то теперь они не остановятся. Наша с Олежкой жизнь изменится. Теперь я не смогу сходить в магазин, не подумав, не поджидает ли меня за углом папарацци с мощным объективом.
Или я выдумываю?
– Испугалась, милая? – тут же всё понял Кирилл и протянул руки через стол, чтобы сжать мои ладони.
– Ну что ты… Не волнуйся, такие вбросы – редкость, а кроме того, я не дам вас в обиду. Тебя и Олежку.
Я затравленно взглянула на Кирилла – мысленно прощалась с нашей беззаботной жизнью. Как хорошо мы жили! Мне безумно хотелось верить, что ему удастся сдержать обещание, и мы с сыном не превратимся для журналюг в беззащитную мишень. Взгляд мужчины был твёрдым и решительным, но одновременно с этим – успокаивающим.
Кирилл продолжал сжимать мои руки, не отпускал.
