Глаза, хоть и подкрасила их на ходу, всё равно, наверное, выглядят раздражёнными от недавних слёз…"
"А одежда? Это платье, куртку и сапожки она носит уже очень долго, на покупку новых вещей денег нет. Она на своей еде экономит, что уж тут говорить о нарядах! Ника вдруг чётко поняла, что одета она в лохмотья. Это на фоне Васнецова. Он-то выглядел великолепно, даже умопомрачительно. Сразу видно — катается как сыр в масле.
Ника, конечно, время от времени искала в интернете информацию о бывшем.
Хоть и запрещала себе это делать, но не выдерживала. Смотрела на фото с различных деловых симпозиумов. За последние годы Васнецов развернулся на полную мощь. Сколько стоят часы, которые видны на запястье? А его костюм, рубашка, обувь? Нике не хватило бы и двух годовых зарплат, чтобы приобрести такие вещи.
С горечью и злостью она вспомнила о том, как мучительно пересчитывает деньги, пытаясь заткнуть все дыры в бюджете. Пишет столбики цифр, ужимается изо всех сил, перекидывает туда-сюда запланированные траты.
А дыры никак не затыкаются — слишком много расходов! Съёмная квартира, детский сад, выплаты по кредитам, еда, поддерживающие лекарства для мамы и так далее — список бесконечный!
И она всё глубже и глубже проваливается в долговую яму.
А в целом Васнецов не изменился, только похорошел ещё больше. Сейчас Нике двадцать восемь, а ему тридцать два. Алексей ещё больше расширился в плечах, выглядит очень ухоженным и благополучным…
— Вероника, — глухо повторил Алексей.
Однако, несмотря на внешнюю респектабельность, вид у бывшего мужа был такой, будто на него только что обрушилась бетонная стена. Взгляд пылал болью. И Ника заметила, что он непроизвольно сжал кулаки.
Она обожала его руки… Целовала пальцы, прижималась щекой к шершавой ладони, удивлённо сравнивала их запястья — Алёшкино, покрытое тёмными волосами, было в два раза шире её собственного, белого и хрупкого…
Ника встряхнула головой, прогоняя наваждение.
Сейчас перед ней враг. Он её растоптал. Нельзя вспоминать, как им было хорошо, нельзя вспоминать, как они любили друг друга… Во что превратилась её жизнь, когда он её оттолкнул от себя? В ад!
— Привет, — пробормотала Ника. Губы не слушались. — Это ты…
Она старалась унять дрожь, но ничего не получалось. Тряслись колени, пальцы… В горле пересохло, а сердце бешено стучало в груди.
