Через две минуты Дашенька жадно вцепилась в бутылочку с молочной смесью. Васнецов некоторое время наблюдал, как она ест. Ника даже не поднимала глаз, она смотрела только на ребёнка. Можно подумать, папаши в комнате и не было.
Васнецов примирительно спросил:
— Как там у тебя дома обстановка, как Елена Вадимовна себя чувствует?
— Нормально, — холодно ответила Ника, её лицо стало непроницаемым. На нём было написано: не лезь в мою жизнь.
У Васнецова резко испортилось настроение. Могла бы и поблагодарить за то, что отпустил домой!
***Целых три дня бывший супруг не появлялся, он уехал из города по делам.
Ника испытывала странные чувства — вроде ей было легче, когда Васнецова нет рядом. А с другой стороны, в груди так ноет, как будто она по нему соскучилась.
Ника снова забрала к себе Егорку, и сын с восторгом занимался младшей сестричкой. Дети были очень похожи — одинаковый цвет глаз и форма бровей, густые чёрные ресницы…
— Почему не скажешь Алексею, что у него ещё и сын есть? — настороженно посмотрела на дочь Елена Вадимовна.
— Мам… Мне страшно!
— Всё равно он рано или поздно узнает.
— Чем позже, тем лучше для моей нервной системы. Представляю, как он разозлится, — сокрушённо покачала головой Ника.
Она видела, как Васнецов с пол-оборота подключился к родительским обязанностям, как безоговорочно принял Дашу. Поэтому она не сомневалась: известие о существовании сына потрясёт Алексея до глубины души. Каково ему будет узнать, что почти пять лет жизни ребёнка прошли мимо него?
Да, он сам во всём виноват, но попробуй убеди его в этом!
— Будь что будет, — вздохнула Ника.
Во вторник вечером она собрала Дашу, уложила её в коляску и отправилась в детский сад за Егоркой.
На улице пахло влажной землёй и листвой, с моря дул холодный ветер, но всё равно для декабря было совсем не холодно. На обратном пути Егорка то помогал везти коляску, то хватал палку и начинал нарезать круги.
— Мама, я похож на хоккеиста? Смотри, это, типа, шайба!
Палкой он толкал перед собой камень и носился по игровой площадке неподалёку от дома.
Яркая жёлто-синяя куртка ребёнка мелькала то тут, то там.
Ника с улыбкой смотрела на сына и катала коляску, оттуда доносился Дашин лепет. Девочка росла разговорчивой — как и Егорка. У того рот вообще не закрывался.
— Мам, смотри, пас и го-о-о-о-ол! — прокричал сын, отправляя камень-шайбу куда-то далеко в кусты. — Мам, круто пасанул? Ну скажи! Круто?
— Очень! — восхитилась Ника. — Ты у меня самый ловкий и меткий.
