Некоторое время он хмуро размышлял.
— Кто в коляске? — спросил наконец.
— Доченька! — неожиданно для самой себя выпалила Ника.
— Ты же говорила, у тебя четырёхлетний пацан?
— И он тоже.
— Кхм…
— Мам, мам, мы ходили в магазин! — ярким мячиком подкатился к Нике Егорка. Глаза у него горели, в руке он сжимал обкусанный крендель. — Мм… Вкуснятина!
Тут же за спиной девушки скалой вырос бывший муж. Он приобнял Нику за плечи и уставился на Альберта испытующим взглядом.
— Что-то я совсем ничего не понимаю… — помотал головой амбал.
— Что вообще происходит? Мужик, ты кто?
— А ты кто? — сразу же нахмурился Васнецов, игнорируя вопрос.
— Это мой муж, — с вызовом ответила Вероника и тут же ощутила, как от этих слов по телу Алексея прокатился электрический импульс. Его ладонь крепче сжала её плечо.
— Муж?! — опешил Альберт. — Но… А как… Нет, ну…
— Мужик, какие-то проблемы? Ты вообще зачем тут? — Васнецов прищурился и сделал шаг навстречу амбалу. Он говорил негромко, чтобы не напугать Егорку, однако голос его звучал довольно угрожающе.
— Предупреждать надо! — возмутился Альберт, глядя на Веронику. — Дети, муж… Так бы сразу и сказала!"
"Он разочарованно махнул рукой, развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к машине. На полпути обернулся и обиженно выпалил:
— А между прочим, наш новогодний олень победил на городском конкурсе! Вот!
— Поздравляю! — крикнула вдогонку Вероника.
— Сам ты олень, — пробормотал Алексей.
Обиженный амбал немного потоптался у машины, неуклюже протиснулся за руль и, в конце концов, отправился восвояси.
— Мам, это кто? — спросил Егорка. Малыш жался к родителям, как маленький воробышек.
— Это один очень назойливый клиент, — объяснила Ника сыну, а заодно и Васнецову. — Не может смириться с тем, что я больше не работаю в «Эллипсе». Хочет, чтобы я занималась его дизайн-проектом.
— Насколько я понял, он сразу же и перехотел, когда меня увидел. — Красивые чёрные брови Васнецова сдвинулись к переносице. — Наверное, он к тебе приставал?
— Ну, как сказать… — Нике вовсе не хотелось, чтобы муж ринулся вдогонку за Альбертом и устроил бы ему разборки.
Так и в больницу можно снова угодить. — Намекал, что неравнодушен. Но, как видишь, вопрос решился сам собой. Думаю, теперь он обо мне забудет.
— Вряд ли, — сказал Васнецов. — Как же тебя забыть, малыш, это совершенно невозможно. — Он притянул Нику к себе за шею и поцеловал в щёку. — Ещё раз нарисуется — надаю этому бочонку по мордасам.
