Мне едва удаётся сдержать победоносную улыбку. Все-таки она не осмеливается перечить мне прилюдно.
— А что там по твоим идеям? Про бюджетные места в вузах. Ну, то, что ты мне рассказывала.
А вот тут я уже напрягаюсь. Ира за моей спиной что-то обсуждала с Валиком?
— Я считаю, что нужно ровно в два раза сократить количество бесплатных мест в вузах. У нас люди получают за счет государства высшее образование, а потом трудятся на рабочих специальностях. То есть, государство зря за них платило. Ну и в целом уровень региональных вузов уже почти скатился до уровня ПТУ.
Нам не нужно ни столько университетов, ни столько бюджетных мест в них, ни столько людей с дипломами о высшем образовании.
Валентин Александрович задумчиво кивает.
— Ярик, эта идея мне нравится больше, чем прогрессивная шкала налогообложения.
— Почему?
— Ну ты же понимаешь, что твоё предложение о повышении ставки налога для высоких зарплат коснётся в первую очередь нас самих? Ты готов платить со своей зарплаты больший налог?
Пожимаю плечами.
— Да.
— А я нет, — громко хохочет Валентин Саныч. — Ты, Ярик, когда что-то предлагаешь, в первую очередь, думай, чтобы это не ударило по тебе самому. К тому же подоходный налог идёт в региональный бюджет, а не в федеральный.
— Повышенную часть можно направлять в федеральный.
— Все равно нет. И мне не нравится про повышение дивидендов для госкомпаний.
Это же сразу начнётся нытьё про то, что им не хватает денег, будут просить из бюджета. В итоге все, что мы у них заберём в виде дивидендов, потом им же придется дать обратно.
— Они и так постоянно ноют, что денег не хватает, и просят из бюджета. Нефтяники так беспрерывно.
— Мне кажется, здесь лучше подумать о частичной приватизации госкомпаний, — подаёт голос Ира. — Сократим долю государства в экономике, заработаем деньги в бюджет.
— Нет, — возражаю. — Приватизация — это разовое денежное поступление. Да, мы продадим государственные пакеты акций в компаниях, один раз получим за это деньги и на этом все.
К тому же так как доля государства в компаниях сократится, то уменьшатся и дивиденды, которые мы получаем.
— Но зато мы сократим долю государства в экономике, — настаивает Ира.
— Существенно мы ее все равно не сократим, а на жалкие несколько процентов нет смысла.
— Приватизация давно назрела, — говорит, подумав, Валентин Александрович. — Это все понимают.
— Да ну какая в России может быть приватизация? — повышаю голос.
