В прошлом журналист. Ради такой карьеры она пожертвовала возможностью иметь детей, хотя ей уже за сорок. У нее договоренность с премьером: она не уходит от него никуда, даже в декрет.
Взамен Наталье Устиновой разрешили выстроить бизнес по торговле информацией. Например, собираются в России повысить акцизы на сахаросодержащие напитки. Это обсуждается за закрытыми дверями в правительственных кабинетах, и производители сахаросодержащих напитков, естественно, не знают, что их скоро ждет повышение налогов. Так вот Устинова продаёт им эту информацию в прямом смысле за деньги.
Как только производители узнают, что им что-то там собираются повысить или ухудшить, они тут же начинают искать способы остановить это. Пишут письма министрам, депутатам, премьеру и даже президенту. Жалуются, как им тяжело жить, и угрожают в случае повышения налогов сократить персонал, а это будет означать для государства рост безработицы. Но все эти письма бестолку.
И тогда Наталья Устинова снова выходит из тени. Она за деньги организовывает всем желающим личные встречи с премьер-министром, на которых у них появляется шанс убедить премьера не повышать налоги, акцизы, ставки, пени и много чего еще.
Именно поэтому Устинова только что запретила всем министрам раскрывать рот.
Ведь если содержание сегодняшнего совещания просочится в СМИ, она потеряет часть прибыли. Как же Устинова ненавидит журналистов, которые своими публикациями обламывают ей малину…
— Еще раз! — грозно повторяет для тех, кто плохо понял. — Все, что сегодня тут обсуждалось, сугубо конфиденциально! Не дай бог хоть один журналист узнает.
Министры, как болванчики, дружно кивают.
Убираю в портфель бумаги и поднимаюсь со стула.
— Ярослав Викторович, — окликает меня Устинова.
Нехотя разворачиваюсь к ней.
— Слушаю вас, Наталья Алексеевна.
Подходит ко мне вплотную.
— У вас до сих пор нет пресс-секретаря.
— Я ищу.
— Я бы порекомендовала вам оставить пресс-секретаря Савельева, Лену Ложкину.
Она хорошо справлялась со своими обязанностями.
— Ее контракт прервался автоматически сразу, как был уволен Савельев.
Но спасибо за рекомендацию, я подумаю о том, чтобы снова взять ее в министерство.
— Я бы очень настоятельно вам рекомендовала, — многозначительно на меня смотрит. — Очень, Ярослав Викторович.
Ну все понятно. Ложкина — ее человек. Устинова мне не доверяет и хочет установить за мной слежку, посадив рядом свое доверенное лицо.
— Я подумаю, Наталья Алексеевна.
Спешу побыстрее убраться отсюда, нахрен.
