— Я им немножко помог, — отвечает обтекаемо.
Шумно выдыхаю. Ярослав вытирает большим пальцем потекшие по моим щекам слезинки.
— Я так тебя ждала, — шепчу.
И Ярослав наконец-то целует меня. Сминает мои губы, ласкает их. Как я скучала по его поцелуям, по нему. Зажмуриваюсь, чувствуя, что земля плывет под ногами.
Тело охватывает дрожь удовольствия, и я издаю тихий стон.
— Я люблю тебя, — говорит сквозь поцелуй. — Я так люблю тебя, Алена.
И снова целует. Еще сильнее, еще крепче.
Куртка Ярослава летит на пол. Он отрывает меня от пола и, не прекращая поцелуя, заносит в спальню.
Мы останавливаемся, уперевшись в кровать.
— Люблю тебя, — повторяет, покрывая поцелуями мое лица.
Его руки уже гуляют по моему телу. Одна ладонь забралась под футболку и накрыла грудь. Ярослав целует мою шею, я запрокидываю голову назад и издаю стон, чувствуя, как низ живота наливается приятным теплом.
И вдруг у меня в голове срабатывает аларм, заставляя резко распахнуть глаза.
Боже, я же не сказала ему самое главное.
— Яр… — зову.
Он возвращается к моим губам и снова накрывает их крепким поцелуем.
— Ярослав, я должна тебе кое-что сказать, — силой заставляю себя оторваться от него. — Это важно.
Он тяжело дышит.
— Что такое?
Открываю рот, чтобы произнести вслух два заветных слова, но они застревают в горле комом. Вдруг становится до трясучки страшно.
— Что ты хочешь мне сказать, моя милая? — нежно проводит ладонью по щеке.
— Яр, я…
А вдруг он не хочет ребенка?
— В чем дело, Алена? — Ярослав уже становится обеспокоенным.
— Я беременна, — слова все-таки вылетают, а тело сковывает новой волной страха.
Ярослав меняется в лице за одну секунду. Взгляд становится стеклянным, отстраненным.
Возникает пауза. Долгая, мучительная, как будто бесконечная. Предпринимаю попытку выпутаться из объятий Ярослава, но он не отпускает."
"— Беременна? — переспрашивает.
— Да… — опускаю глаза в пол. — От тебя, — уточняю на всякий случай. Вдруг он думает, что я ему изменяла или у меня кто-то был после расставания.
Ярослав соприкасается своим лбом с моим.
Я уже близка к истерике, когда Николький вдруг расплывается в улыбке. А затем он опускается на колени, задирает мою футболку и припадает губами к животу.
Это настолько неожиданно, что я цепенею. Ярослав аккуратно целует мой живот, слегка покалывая его отросшей щетиной. Когда он прижимается к нему щекой, я тоже опускаюсь на пол.
— Я узнала недавно…
— Я так рад, моя любимая, — улыбается, и эта улыбка передается мне.
— Правда?
— Да.
