Я молча бросаю в косметичку уходовые средства для лица.
— А Костя…? — осторожно интересуется подруга.
Застываю с занесённой над кремом рукой.
— Мы расстались, Ань, — тихо говорю. — Все произошло очень быстро. Я расскажу тебе, но в другой раз, ладно?
— Так это министр??
— Да.
— Ты с ним???
— Да.
Соседка приоткрывает от удивления рот и уже не находится, что сказать.
Проскакиваю мимо нее в комнату.
— Я все. Можем ехать.
Яр нехотя разлепляет глаза.
— Ты уснул?
— Почти.
Подходит ко мне и опускает ладони на талию, прижимает к себе.
— Поехали, уже поздно, — говорю.
Но Никольский только сильнее сжимает меня в руках. Не могу устоять и тоже обнимаю его.
— Возьми побольше вещей, чтобы часть оставить у меня.
— Зачем?
— Чтобы не таскать их постоянно туда-сюда.
Яр целует меня нежно в щеку.
— Ты хочешь, чтобы в твоей квартире были мои вещи? — уточняю, на случай если я неправильно поняла.
— Да.
— А они не будут тебе мешать?
— Нет.
Пока я молчу в растерянности, у Ани на кухне начинает играть песня, под которую Никольский снимал пиджак, когда мы играли в шахматы.
— Опять эта песня! — закатывает глаза. — Пошли, не могу ее слушать.
— Это моя любимая песня, — игриво стукаю его в плечо.
— Ужасно.
— А какая твоя любимая песня?
Яр снова прижимает меня к себе и шепчет на ухо:
— Как ты стонешь. Хочу слушать ее каждый день.
От такого пошлого ответа я тут же заливаюсь краской.
— Хочу уже поскорее ее услышать, — без стеснения продолжает. — Поэтому возьми еще вещи, чтобы оставить их у меня, и пошли.
— Этих будет достаточно.
Я беру его за руку и вывожу из комнаты. Аня все еще на кухне и снова смотрит на Никольского во все глаза.
— Приятно было познакомиться, — говорит он ей с улыбкой.
— Взаимно, — мямлит и хлопает ресницами.
Я понимаю Анину растерянность. Министров в нашей съемной конуре еще не было.
Ярослав последний раз оглядывает наш старый коридор, межкомнатные двери, выкрашенные белой краской, и мы выходим в подъезд. Через сорок минут заезжаем на подземную парковку дома Никольского.
Он начинает страстно меня целовать уже в лифте. У двери приходится прерваться, чтобы открыть три замка, но переступив порог квартиры, мы уже не отрываемся друг от друга.
Я каждый день приезжаю к Ярославу после работы вплоть до пятницы. В этот день Яна разрешила мне не приходить в редакцию, чтобы я могла нормально собраться в поездку, поэтому утром Ярослав уезжает в министерство, а я к себе домой. Командировка продлится почти неделю.
