Бросаю быстрый взгляд через плечо на постель…
Твою… ж! Что за подстава! На простыне характерные бурые пятна…
Опускаюсь на край кровати, подперев лоб руками.
Что это было? Почему она не предупредила меня?!
Злюсь на себя. Какого чёрта связался с этой несносной девчонкой!
Ирма выходит из душа. В пушистом белоснежном белом халате, перевязанным широким поясом.
Хмуро смотрю на неё исподлобья.
Она застывает на месте.
Взирает на меня перепуганными глазами, в которых мелькает целый калейдоскоп чувств. Страх, недоумение, растерянность.
Мне становится неловко за свой эгоизм. Что девочке пришлось пережить сегодняшней ночью…
– Иди ко мне, – как можно мягче говорю я.
Она идёт неуверенными маленькими шажками, словно боится меня.
– Ирма! Сегодня ничего не будет. Я не трону тебя, – говорю я вдруг осипшим от волнения голосом.
Она подходит ко мне. Обвивает руки вокруг моей шеи. Словно в знак благодарности за мою деликатность. Сажаю её к себе на колени и целую нежно в губы…
Спустя два дня мы покидаем загородную резиденцию.
Классно провели время. Я сдержал своё обещание, не трогал её. Хотел, чтобы она пришла в себя. Ирма расслабилась, раскрепостилась. Стала весёлой и непринуждённой.
Ошеломлённо я смотрел на свою девочку. Даже не скажешь, что она дочь Вебера. Я ожидал, что передо мной будет избалованная капризная самовлюблённая особа.
Ничего подобного!
Нежная наивная очаровательная девушка.
Похоже, так воспитала её мама, с которой она проживала отдельно. Вебер воспитал бы из неё настоящую стерву!
***
Впервые мне хорошо с девушкой просто так.
Это удивительно для меня самого. Мы разговариваем. Готовим вместе еду. Смотрим старые фильмы. Обнимаемся… целуемся… Но это настолько целомудренно, что если бы узнали мои друзья, просто засмеяли бы.
Но мне комфортно уютно и по-домашнему тепло. С Ирмой не хочется расставаться.
Но неповторимый уикенд приближается к концу."
"Ирма мрачнеет. Хмурит брови.
– Что-то не так? – интересуюсь я, заключая её в свои объятия.
– Ты не хочешь ехать домой? Не хочешь видеть отца?
Неожиданно она начинает дрожать в моих руках. Прижимаю сильнее её к себе.
Что-то у неё случилось. Но она молчит. Не хочет делиться со мной.
Разворачиваю к себе. Беру двумя пальцами за подбородок, поднимаю его. Ирма смотрит на меня огромными тёмно-карими глазищами. В них отражается боль и тоска.
Какого чёрта!
– Что с тобой? – с досадой спрашиваю я, проводя руками по её мягким шелковистым волосам.
