Этого достаточно, чтобы вынести обвинительный приговор.
— Но это же несправедливо! — я закусила губу. — Никаких расследований? Меня же подставили! Напои меня вашим зельем правды у всех на глазах, под ним я точно не совру!
— Толпа требует наказания, — Кристиэль развёл руками. — А доказательств твоей виновности хватает с лихвой. Приговоры не всегда бывают справедливыми, Алина, порой недовольство толпы требует быстрой реакции и быстрого приговора. Это политика, детка. Прости, но твой случай не уникален.
— Они хотят меня убить?
— Многие не против, — кивнул князь.
— Но если я приговорю тебя к публичной порке, их это устроит. Но понимаешь, светлая, в чём дело: ты принадлежишь не мне, а Айлиннеру. И решать твою судьбу должен он. Я распоряжаться тобой не могу. Ты можешь сама согласиться принять назначенное мной наказание, либо дождаться его. Только Айлин поркой не ограничится.
— Думаешь, тоже разбираться не станет? — вздохнула я.
— Он тебя даже не выслушает, — Кристиэль откинул прядь волос со лба.
— Я хорошо знаю брата, уж поверь. Так что лучше соглашайся. 50 плетей, потом я лично тебя исцелю, только иллюзию ран оставлю, на всякий случай. Часть нервных окончаний заблокирую, будешь чувствовать примерно четверть боли. И палачу прикажу, чтобы бил не в полную силу. Это щедрое предложение, Алина.
— Ага, и автоматическое признание, что я виновата, — буркнула я. — Спасибо, нет, я лучше Айлина подожду. Глядишь, за неделю настоящего виновника найдут. Мало ли…
— Мне придётся посадить тебя в камеру, — предупредил князь.
— На всё оставшееся время. И расследования не будет, я ведь уже объяснил, почему.
— Переживу как-нибудь, — храбро заявила я. — Буду политзаключенной и невинно осуждённой."
"— Зря ерепенишься, — покачал головой принц. — Я советую, как лучше. Айлин способен устроить такое, что ты молить о смерти будешь. К примеру, медленное переламывание костей дополнительно к порке. А потом пару дней без магического вмешательства, только на отварах и перевязках. Это очень болезненно.
Или, как вариант, заставит выпить отвар лимиреи и запрёт в камере с голыми стенами. Одну. И руки зафиксирует так, чтобы ты не могла к себе дотронуться. Узнаешь на собственном опыте, что значит — лезть на стену от возбуждения. Кстати, неудовлетворённое желание — это тоже очень неприятно.
— И всё-таки я дождусь его решения, — поёжившись от обрисованных перспектив, сообщила я. — В камере-то мне самосуд не устроят жаждущие мести?
— Нет, — Кристиэль встал.