И мурлыча от наслаждения, мы поглощаем их в темноте! В какой-то момент он всовывает мне в рот кусочек шоколада. Ладно, черт с ним. Я продажная душонка! Шоколад так пахнет, что даже Рафаэль перестает вызывать у меня чувство надвигающейся катастрофы. Ну что такого? Просто угощение.
Сглатываю слюну, стаскивая еще кусочек. Он тает во рту. А потом какого-то другого, с орешками.
— Боже, я столько сладкого за всю жизнь не ела! — признаюсь я.
— Вот это попробуй, — протягивает мне Яна.
Кручу в руках тюбик.
— Что это?
— Давай… — Раф раскручивает тюбик, — это жидкий шоколад с карамелью.
Надо выдавить в рот.
— Но-но-но! — уворачиваюсь от него, перехватывая тюбик. — Какие интимные лакомства!
Сдавленное хихиканье. Макс шикает на нас, хотя сам угорает громче всех.
Шоколад оказывается сильно жидким, и когда я вырываю тюбик из рук Рафа, мы нечаянно сдавливаем его. Он брызгает мне на губы, подбородок, шею и полотенце.
— Оу! — пищу я. — Капец…
Все покатываются со смеху. Рафаэль перехватывает мои волосы, собирает их в хвост.
Неожиданно слизывает с моего голого плеча капли шоколада.
— Одни убытки от тебя, Царева. Это была моя порция.
От неожиданности захлопываю рот, забывая, что хотела сказать.
— Замарашка… — следом за плечом, снова неожиданно от его мягких губ страдает мой подбородок.
Замерев держу этот несчастный тюбик. Не понимаю, врезать ему сейчас за это или не делать трагедии, и не портить всем настроение. Потому что вроде как шутка…
— Дагер… — грозно шепчу я.
Он стискивает мой хвост сильнее.
— Знаю-знаю… Мерзавец, самовлюбленный гад и сволочь.
Как тут устоять, да? — подмигивает он мне, улыбаясь.
Смешно, ага.
— Даже добавить нечего!
Янка с Максом кормят друг друга орешками в шоколаде. Я вытираюсь влажными салфетками липкий шоколад.
— Все?
— Кажется, да."
"Отпускает мои волосы. И тут же поправляет упавшую на лицо прядь. Уворачиваюсь от его пальцев, чувствительно проходящихся по кромке ушка. Отодвигаюсь подальше. Макс с Янкой шепчутся о чем-то своем.
— Твой кофе, — передает мне стаканчик с окна ангел.
Пью кофе. Вкусный…
Взгляд Рафа скользит по мои голым ногам. Он поднимает руку, зависая ей в воздухе над моей коленкой. Фонарик на телефоне Макса гаснет. Становится совсем темно.
— Только посмей… — шепчу я.
Но его пальцы так близко, что волоски на коже становятся дыбом, и я чувствую жар его ладони.
— Что именно?
— Хоть что-нибудь!
В коридоре негромкий голос Аллы. Мы все замираем, замолкаем. Голос удаляется. Макс утягивает Янку к ней на кровать.
