Я была здесь несколько раз днем, но давно…
С ночной его версией это сравнивать нельзя! Слева от нас пешеходный мост, справа какой-то клуб с прозрачной панорамной стеной. От музыки, огней и пестрой толпы возбужденных людей меня наполняет восторгом и предвкушением какого-то праздника.
— Пойдем, Дин.
Паша тянет меня за руку к мосту.
— Так значит, ты была Кузнечиком? — бросает на меня Воронин снисходительный взгляд.
— Значит — была.
— Еще не слышал всю историю целиком…
— Целиком и не услышишь.
— Говорят, ты отжигала какую-то дичь.
— Дичь? — фыркаю я. — Не совсем. Это была драка. Просто никто не видел соперника, кроме меня. И со стороны это смотрелось, наверняка, дико.
— А кто был соперник?
Дагер…
— Ну, расскажи!
— Нет. Это моя победа. Я ей не делюсь.
— Ой… — закатывает глаза.
На мосту — одна музыка сменяется другой. Какие-то прилавочки, уличные музыканты, мимы, танцоры. Стрит-артеры огородив кусок пространства рисуют 3D картинку прямо на асфальте. Издалека она уже приобретает черты провала в мосту.
Я оглядываюсь, врезаясь в людей.
Вокруг много огней. Много молодежи… Маленький уличный кинотеатр с короткометражками. Люди стоят перед экраном, едят попкорн. Кругом смех, голоса…"
"Мой взгляд залипает на всем. Чувствую себя инопланетянкой. Ночью я, пожалуй, была только на вокзалах и аэропортах. И всегда с мамой. Эйфория от того, что я одна без нее и могу делать все, что хочу — пьянит. Я улыбаюсь, как невменяшка.
— Сюда, — ведет меня дальше Паша.
Сглатываю слюну, наблюдая, как в большом казане кипит карамель и в нее макают очищенные половинки яблок, продавая их на палочках прохожим.
А чуть дальше — пончики.
А еще чуть дальше — корейская девушка собирает в коробочку вок с парящих поддонов. Там креветки, лапша, фунчеза, овощи…
От запахов кружится голова!
Но я же здесь, чтобы продать часы. Поэтому послушно иду за Ворониным. А что-нибудь съем я на обратном пути, когда будут деньги.
Мы наконец-то проходим до конца этот мост соблазнов, спускаемся к боксу проката. Там велосипеды, ролики, самокаты… Табличка «Закрыто».
Паша отпускает мою руку. Звонит кому-то.
— Костя, ты где? Мы подошли.
К нам выходит парень постарше нас.
— Здорово, Паха, — их ладони встречаются в небрежном рукопожатии.
Мне неприятен этот Костя. Какой-то разболтанный… И смех такой… нездоровый. Бивис какой-то.
— Чо за принцесса?
— Подружка, — искоса стреляет в меня взглядом Воронин, облизывая нижнюю губу.
— Не болтливая твоя подружка?
Насупившись, смотрю в глаза этому Косте.
