Но это ничего, зубки у Аллигатора острые, да может, хоть немного отвлечется от моей персоны.
— Нормальная? — интересуется Макс. — Не хочу, чтобы Янка с неадекватными жила. Там Галы за глаза.
— Нормальная? Не, это вряд ли. Но не думаю, что с Янкой будут конфликтовать, она уже с Галой заискрила, а значит, автоматом ушла на сторону «света».
Одна из бородатых шуток школы. Каждый выбирает где он — на стороне света или на стороне тьмы. Я — до сих пор фигура пограничная. Как карта ляжет.
— Мажорка?
— Нет. Люмпен. Юное дарование.
Гимнастка.
— Гала сожрет это «юное дарование»."
"— Обидеть Динку может каждый, не каждый может убежать! — изрекаю я, ухмыляясь. — Придури на ответки там с избытком.
Машинально прижимаю ладонь к лицу.
— Так эта, что ли, звезда тебе путь осветила? — угорает Сэм.
— Мда, — признаюсь я.
— Тогда точно девчонка на стороне «света», — ржут они. — А как?
— Все вам расскажи. Обойдетесь без скабрезных подробностей. Пока.
Выхожу в коридор. В нашем корпусе живет только четыре старших класса.
Девочки на первом, парни на втором. Малышня живет во втором корпусе.
Спускаюсь вниз. Там холодильники с йогуртами и напитками. У одного из них Динка. Хмурясь читает этикетки.
Молча подхожу к соседнему холодильнику. Зависаю, разглядывая напитки. Взгляд теряет фокус. А потом, автономно от мозгов, фокусируется уже на ее голых длинных гибких… В моей голове крутится столько эпитетов, что я захлебываюсь от них. Короче — идеальных ногах.
Машинально поднимаю взгляд, пока не встречаюсь взглядом с ней.
Молча смотрим друг другу в глаза. Слишком долго. Почти что неловкий момент.
Почти.
Неловкость — не моя стихия.
Я позволяю себе выражать эмоции открыто. А не смущаться их как подросток. И я быстро определяю причину этого момента, отыскиваю ее в себе. И… выражаю:
— В танцевальном классе было очень красиво.
Говорить заслуженные комплименты девушкам — это особый вид удовольствия. И очень редкий случай для меня, к сожалению. Пока что их получала только Агния.
Дина равнодушно отворачивается, снова разглядывая йогурты.
Недоверчиво косится на меня.
— Конкретней говори — чего хотел?
— Это был комплемент, Царева! Искренний! — закатываю глаза. — Но… забудь.
— Уже забыла.
Дуреха!
Забирает парочку каких-то творожков.
Смотрю на ее удаляющуюся задницу, обтянутую черными жим-шортами. Ух! Чуть-чуть вес набрать и будет вообще бомба!
— Царе-е-ева! — догоняет ее Паша Воронин, одноклассник, который, вроде как теперь рулевой в Золотом чате.
