Но чем дальше, тем менее чувствительной к нему я становлюсь.
Дотягиваюсь до полотенца. Переворачиваясь, снова сплевываю кровь. Язык пульсирует от боли.
— На «шведку», — командует она. — Тянись еще. Как Буратино деревянная.
Ставя ногу повыше на шведскую стенку, обнимаю ее, и прижимаюсь корпусом.
Белла тянет опорную назад.
— Ну! — больно шлепает по бедру. — «Провис» где?
Морщусь, провисая в шпагате ниже.
— Иди умойся, в крови лицо. И стойку для растяжки прикати.
Иду в другой конец длинного класса. Там местный учитель танцев — Татьяна Борисовна и Дагер с очень красивой девушкой.
Ее идеальные белоснежные волосы, как водопад из молока. Лицо как у дорогой фарфоровой куколки. Очень нежное и красивое.
Давно они здесь?
Дагер с ужасом морщится, глядя на меня.
Да, твоя барышня красивее, признаю. Но уж не надо мне тут переигрывать! Я тоже ничего и точно не стою этой гримасы отвращения.
Раковина рядом с ними, у входа в женскую раздевалку.
Татьяна Борисовна тихо прокручивает им треки.
— Вальс, румба… и каждая пара из тех, что будут в программе — готовит сольник.
Умываюсь, вполуха слушая их разговор.
— Сколько будет пар? — интересуется куколка Дагера.
— Не могу сказать. Предварительно по смотрам прошли десять. Но это много, я сокращу до семи, оставлю лучших. Дина, а Вы не танцуете бальные? — переводит на меня взгляд Татьяна, Борисовна.
— Возможности научиться, к сожалению, не было, — промакиваю бумажным полотенцем мокрое лицо.
— Очень жаль. Двигаетесь Вы потрясающе. Я бы с Вами с удовольствием поработала.
— Благодарю! Но у меня шестичасовые тренировки, — развожу руками.
Татьяна Борисовна тоже строгая, но очень приятная.
Ставит один из треков для парочки. Я наливаю из кулера воду в пластиковый стаканчик.
— А кроме гимнастики чем-то занимались еще?
— Шахматами, ага… — пренебрежительно язвит блондинка. — Хорошо хоть разговаривает. Так головой об пол биться!
— Тина! — одергивает ее Татьяна Борисовна. — Прекрати. Послушайте лучше трек.
Татьяна Борисовна уходит к себе.
— Это ты сейчас намекнула, что я тупая? — делаю глоток воды.
— Я тебе прямо сказала.
Высокая, под метр восемьдесят, выше меня почти на голову на своих каблуках. Совсем уже взрослая, с формами.
— Тина, беги! — изображает фейспалм Дагер.
Делаю еще один глоток, и, глядя ей в глаза, делаю шаг ближе. Я не тупая. Кукла ошиблась.
— Чего пялишься?! — издевательски фыркает она. — Драться кинешься? Как тебя звали-то? Кузнечик?…
— Гимнастки не дерутся. Никогда. Мы ж все феи!..
