«Адреса, явки, пароли?»
Не сводя с экрана взгляда, что-то быстро глотаю, не чувствуя что.
«Бассейн реабилитационного центра. Сегодня в двенадцать».
Не доев, встаю из-за стола.
— Спасибо!
— Рафи…
— Мне пора, — смотрю на часы.
— Торт еще не готов.
— У него есть минут двадцать на сборы! — сбегаю я.
Сегодня я с чистой совестью могу взять свои права и тачку. Совершенно официально.
Мама ловит меня уже на выходе, отдавая пакет с тортиком.
— В шесть часов праздничный ужин.
— Я приеду обязательно.
— И передай Дине, что нам жаль, что она не сможет приехать.
— Обязательно!
Потерянная энергия от того, что дед не поддержал меня сразу возвращается с лихвой. Смешиваясь с бурлящими чувствами от того, что Дина не продинамила мой день рождения.
Бассейн в пристройке. Сегодня не работает, как гласит расписание. Но один звонок, и я прохожу внутрь.
Три дорожки…
На средней Дина. В купальнике. Лежит звездой с закрытыми глазами. На суставах ортезы телесного цвета.
Мм… Вот такое будет, значит, свидание? Вау…
Ставлю торт на бортик.
Скидываю пиджак, рубашку, брюки…
С борта ныряю в воду. Проплываю под водой под разделительными поплавками. И медленно выныриваю рядом с ней, бережно обнимая.
— Привет…
— Привет…
И словно ничего плохого между нами никогда не было. Все незначительно. Вот она рядом! Живая… И рада мне.
Закрывая глаза, мы прижимаемся лицами друг к другу.
Мне хочется ей очень много что сказать. Спасибо, что осталась жива, для начала. А еще… что я не хочу ничего без нее. И — что я счастлив, что она разморозилась.
Что мы вместе!
Но голосовые связки не желают подчиняться.
Динка целует меня первой. Растворяюсь в этом ощущении. Первый раз наш поцелуй пронзительно искренний. Настоящий. Без всяких оттенков.
Мы отрываемся друг от друга, смотрим в глаза. Говорить у нас не получается. Мы одновременно начинаем и тут же замолкаем.
И опять прижимаемся лбами, закрывая глаза.
Веду пальцами по ее бедру — там уже заживающая огромная ссадина. Под пальцами — шершаво.
— Бедная моя девочка…
— Не правда.
Я богатая! — улыбается она. — У меня много близких людей, как оказалось. У тебя нереальные друзья.
— У нас. Мама сделала для тебя торт.
Мы подплываем к бортику.
Прямо из воды, я кормлю ее тортом. Отламывая изящной десертной вилочкой кусочки.
— Я буду как хомяк с такой диетой, — довольно жмурится она.
— Ты будешь самый красивый хомяк.
— И никогда больше не смогу сделать идеальный прогиб, — поджимает губы.
— Кому он нужен? — веду по ее позвоночнику пальцами.
