От этого поцелуя больно не губам, а где-то там, за грудной клеткой. Словно ее вскрыли, и мы прикоснулись сердцами. Мы не продолжаем его, замираем в этом ощущении. А потом он отпускает меня и снова падает на спину рядом.
— Опять не вышло… — расстроенно.
Наши пальцы сплетаются. Он поднимает руку, увлекая следом мою.
— Созвездие… — показывает в окно.
— Какое? — дышу неровно.
— Не знаю… Крокодил или Кузнечик.
— Таких не бывает, — не сразу доходит до меня его шутка.
Но потом доходит.
— Это — созвездие Ангела, — улыбаюсь я.
Хрипло смеется.
— Хочешь — сбежим гулять? Первый этаж…
Отрицательно качаю головой, снова пряча нос на его шее. Рисую пальцами на его раскрытой ладони.
— Хочу сказать кое-что, — невесело усмехается он. — Духу не хватает.
— Не надо!
Сжимаюсь я от леденящих мурашек по телу, словно по мне пробегается паук. В животе спазм тупой боли.
— Не хочу ничего знать.
Мне будет все больно сейчас, в чем бы ты не сознался.
Потом. Я настрою свою броню и потом — что угодно. Сейчас — нет.
Обнимает, вжимаясь губами в висок.
Закрываю глаза. Хочу уснуть. Так нереально хорошо засыпать с ним. Словно завтра не будет никакого боя с этим миром. И все будет хорошо. Без тревоги. Без обиды. С пустой головой и наполненным сердцем. Просто потому, что он на моей стороне, за моей спиной. И тогда ничего не страшно.
И я снова чувствую в нем талантливого тонкого мальчика, в темных глазах которого бесконечный космос и тысячи созвездий.
И снова мне кажется, что он не способен на низость.
— Я — дура, наверное… — засыпая бормочу я. — Да, ангел?
— Не обесценивай меня. Пожалуйста.
Сжимаю крепче наши кисти в замок, целую его пальцы.
Ты сама виновата, Дина, уже во сне говорю с собой. Потом — не смей ныть.
Я не буду ныть, я сразу растворюсь и исчезну. Превращусь в морскую пену как русалочка.
Глава 39. Виртуоз
ДинаИз-за плотных тренировок меня сразу освободили от физкультуры. А теперь нет и тренировок.
Пока все занимаются, я просто слоняюсь по большому спорткомплексу, заглядывая в разные его залы. В очередном — площадка для большого тенниса и у дальней стены высокая, в потолок стена для скалолазания.
Прохожу по краю площадки. Играют Воронин и Филиппом. Оба провожают меня многозначительным взглядом. Хочется показать им фак. Но не очень. Настроение какое-то лирическое… Не боевое. Поэтому — просто игнорирую.
С утра не видела Рафаэля, он куда-то уехал.
