— Он интерактивный, — шмыгнула носом Марьяша и повернулась к сестре. — Мил, покажи.
Ага, значит вот это чудо с родинкой на щечке — Милаша. Уже легче. У Артема даже настроение поднялось.
Миланка нажала на кнопку, и динозаврик замотал большой лобастой головой.
Железная дорога с милым глазастым паровозиком. В вагончиках были рассажены мягкие игрушки.
Игрушечный чайник, игрушечная стиральная машина, игрушечный холодильник с пластиковой курицей и даже глажка с игрушечным утюгом.
Все это девочки доставали из мешков и складывали перед опешившей Владой.
Спустя несколько минут перед ней высилась целая гора игрушек.
— Но… — потрясенно проговорила она, — на что меняться?
— На него, — вперились в Артема три пары голубых глаз, и он чуть не подавился слюной.
— Что-о-о? — вырвалось у них с Владой синхронно.
— Нам нужен папа, — объяснила третья сестренка, Маргоша, — а он нам подошел.
Влада хватала ртом воздух, Артем сглотнул.
— Он прошел испытание, — прошептала Марьяша, и он понял, что девочка сейчас расплачется.
— Испытание? — присел перед ней на корточки Асадов. Он в полном потрясении осознавал, что готов на все, что угодно. Душу готов продать, только чтобы в голубых глазах высохли слезинки. — Какое испытание?
Девочка обернулась на сестер, те молча покачали головами. Марьяша вздохнула.
— Я не могу рассказать. Это тайна, — она прижала ручки к груди. — Но поверьте, мы не обманываем. Нам очень-очень нужен папа.
— Ну это уж слишком, — возмущенно протянула Влада. — Что за избалованные дети?
— Нормальные дети, — поморщился Артем, — помолчи.
"
"Он снова повернулся к девочкам. В груди разливалось незнакомое горячее чувство.
Никто и никогда в его жизни, не считая родителей, не был готов отдать за него самое дорогое. Плохие девочки привезли на обмен все свои сокровища, и Артем не собирался оставлять это без внимания.
— Давайте договоримся так, — он взмахнул рукой, — вы это все забираете обратно. Дети не должны оставаться без игрушек. А я обещаю, что мы этот вопрос обсудим с вашей мамой.
Идет?
Три облачка волос радостно запрыгали. Это так усердно закивали Плохие девочки.
— Что ты такое говоришь, дорогой? — продолжила возмущаться Влада, но Асадов дал знак ей замолчать.
— Я обещаю, — повторил он с нажимом и был вознагражден тремя благодарными взглядами.
— Милаша, Марьяша, Маргоша! — послышался в коридоре пронзительный голос. — Девочки! Куда вы подевались?
— Это наша бабушка, — наклонившись к самому уху Асадова, прошептала Миланка.
