— Господин Асадов, расскажите, как вы нашли своих детей?
— Господин Асадов, как вышло, что вы шесть лет не знали о детях?
— Господин Асадов, в ваши планы входит женитьба на матери ваших дочерей?
— Мисс Плохая, это правда, что отельер Павел Плохой ваш отец?
— Мисс Алена, почему вы прятали дочерей от Артема Асадова?
— Он действительно отец ваших детей? Вы делали тест ДНК?
Такое внимание выбивает из колеи, я останавливаюсь и с растерянным видом оглядываюсь по сторонам.
— Аля, пойдем, — слышу над ухом резкий голос.
Оборачиваюсь.
Трое охранников поднимают девочек на руки и закрывают их личики от представителей медиа. Артем крепко берет меня за локоть и ведет по направлению к машине.
Перед нами распахивается дверца черного лимузина, и Артем первой усаживает меня внутрь. С интересом кручу головой по сторонам. Впервые вижу лимузин вживую! Внутри это целая комната, ненамного меньше, чем салон самолета.
Охранники передают Артему девочек, а он в свою очередь передает их мне. При этом умудряется каждой улыбнуться и подбадривающе подмигнуть.
И я благодарна ему, потому что вижу, как девочки напуганы.
— Что они все хотят от тебя, Артем? — спрашиваю, когда он подсаживается к нам в салон. — Какое им дело до твоей личной жизни?
— Людям всегда есть дело до чужой жизни, Алена, — отвечает он. — Ты должна быть готова, что у тебя будут просить интервью. Даже предлагать деньги. И это могут быть немаленькие деньги.
Он пристально смотрит мне в глаза, и меня от его слов мороз пробирает до косточек.
— И что… — непроизвольно сглатываю, — что я должна буду говорить?"
"— Они будут спрашивать обо мне, о детях, но на самом деле от тебя будут ждать грязных подробностей. Чего угодно, лишь бы посильнее размазать Асадовых, — ровным голосом говорит Артем, и меня бросает в жар.
— Разве я не могу отказаться? Это же необязательно, давать интервью?
Артем продолжает сверлить взглядом, на его лице не дергается ни один мускул.
— Ты имеешь право говорить все, что посчитаешь нужным, Аля. С какими тебе захочется подробностями.
Единственное, я хочу попросить, чтобы своими признаниями ты не навредила девочкам.
— За кого ты меня принимаешь, Артем? — вскидываюсь возмущенно. — Если бы я хотела тебя облить помоями, давно бы это сделала.
Отворачиваюсь к окну, щеки продолжают гореть. Он так до сих пор и не понял, что мне ничего от него не нужно было ни тогда, ни потом. И я не собираюсь мешать с грязью его имя…
Внезапно меня будто холодной водой окатывает. Со шланга.
