А сейчас я в эпицентре этого и тоже схожу с ума, от беспокойства за Лешу.
Мне задают какие-то вопросы, и я пытаюсь отвечать, но получается плохо. Все, что меня интересует, что с Лешей и останется ли он жив.
Не помню, как я оказываюсь в скорой. Только понимаю, что манипуляции врачей охватывают не только Лешу, который теперь лежит под маской, но и меня.
— Вколоть вам успокаивающее? — участливо спрашивает женщина.
— Нет, нет, — отрицательно мотаю головой и даже чуть отодвигаюсь.
— На вас лица нет, — продолжает она, — как все произошло?
Быстро рассказываю.
— Да уж, — вздыхает та, — ваш парень?
— Мой хороший друг. Скажите, он будет жить? — задаю свой вопрос, едва ответив на ее.
— Узнаем скоро. Сотрясение точно есть, возможно переломы или внутренние кровотечения. Но жить он будет, я так думаю. Когда не жилец, это как-то сразу видно.
Из легких вырывается несмелый вздох облегчения.
— Хотя в таких делах…Вот у нас был один случай…
— Пожалуйста, не надо, — прошу тихо.
— Хорошо, — выполняет мою просьбу женщина и замолкает.
Я киваю, а сама думаю, думаю.
Я не могу бросить Лешу, по крайней мере, пока не выяснится точно, что с ним, но я жутко боюсь за дочку. Мне так отчетливо мерещится, что в нашу квартиру вламываются неизвестные и забирают Верочку, что спина покрывается липким потом. От одних только мыслей об этом.
Не говоря о том, что Джип-убийца может караулить за углом у нашего дома, чтобы совершить очередной наезд.
Эту мысль я блокирую сильнее всего, чтобы тут же не рухнуть в обморок.
— Может вам давление померить? — снова интересуется врач и я снова вежливо отказываюсь.
Не хочу отвлекаться.
Мне нужно быстро, очень быстро сообразить, что делать.
Уехать это сто процентов. Только…Черт.
Раз я не могу оставить Лешу одного в таком положении и одновременно с этим не могу остаться, значит…мне нужно попросить Ангелину, чтобы она приехала в больницу и делала все, что нужно.
Она не откажется. Я будут точно так платить ей, как и раньше, да и ей нравится Леша. Уверена, как только она услышит о том, что случилось, сама вызовется.
Мы же с Веруней должны исчезнуть.
На ум тут же приходит деревенский дом, в котором мы жили с самого ее рождения, но я не уверена, что он подойдет. При желании на него легко можно выйти. Нет, нужно что-то такое, совершенно новое и без привязки к моим знакомым.
