— Немного лучше, спасибо.
Мы подходим к подъезду.
Бергман не делает попытки навязаться в гости, смотрит обеспокоенно. Видимо я и правда выгляжу неважно.
— Я…могу задать вам один вопрос, — все же решаюсь.
— Да, конечно.
— Вы…сказали, что к вам часто подходят с подобными историями. Ну, про беременности. А что, если бы кто-то из девушек не соврал? Вы разве…не проверяете? Я имею в виду не вы лично, а, скажем, служба безопасности?
— Представь, что будет, если я начну загружать свою службу безопасностями такими вещами.
— Да, конечно, я понимаю.
Оступаюсь, и Бергман тут же подхватывает под руку.
Его руки на мне и от этого так волнительно и жарко.
— Осторожнее, тут плохой асфальт.
Губы у самого уха.
По позвоночнику, прямо от шеи и вниз скользит рой мурашек, а потом все они концентрируются тяжестью внизу живота.
— Спасибо.
— Но ты другое дело. Конечно, ты была слишком молода, да и твоя сестра все объяснила вполне доходчиво. Несмотря на все это я попросил одного из своих людей проверить информацию.
Он подтвердил, что ты соврала тогда. Жаль. Я сделал все, чтобы больше не думать о тебе. Но сейчас, когда вновь увидел, мне сложно сдерживаться.
Не успеваю оглянуться, как я оказываюсь прижатой к нему сильнее, чем позволяют приличия.
Меня обволакивает теплым туманом. Алкоголь, близость желанного мужчины и все эти слова. Что это, как не сон?
Мне нужно остаться одной. Срочно. Иначе я не знаю, что будет.
— Мне пора.
Рука дрожит, когда я протягиваю ее к домофону и набираю код. Удивительно вообще, что я все еще помню цифры.
Но дверь открывается.
— До свидания, — шепчу.
Вырываюсь из объятий и ныряю в подъезд.
Глава 11
— Доброе утро, коллеги.
Сергиевский приветствует нас и усаживается в огромное кресло во главе стола.
— Что ж, рад видеть всех вас снова. Я рассмотрел ваши варианты и считаю, каждый из них заслуживает внимания. Дмитрий Федорович, ваше предложение насчет покупки акций «Росэрга» более, чем своевременно. Вчера я присутствовал на одном приеме и там шла речь как раз об акциях этой компании.
Займитесь.
— Будет сделано, Борис Натанович.
Федин довольно покрякивает и усаживается в кресле поудобнее.
— Дальше Михаил.
Макарский переводит сонный взгляд на нанимателя.
Перед совещанием мы перебросились парой слов, и Мишка пожаловался, что не спал всю ночь. Сначала он снимал очередное видео, а потом ему позвонил приятель и они поехали тусить в клуб. Напились там и сейчас у него дикий сушняк. Хорошо, что вообще вспомнил о контракте.
