А еще она то и дело подскакивала на месте, больно ударяясь при каждом таком скачке то одной, то другой частью тела.
Наконец, она догадалась, что находится в багажнике машины и ее куда-то везут.
Здесь Ангелина собралась снова рухнуть в обморок, но затекшие мышцы так сильно болели, что не позволили ей так запросто свалиться без чувств. Зато настоятельно захотелось выбраться на волю.
Она попыталась высвободить руки, но это ей не удалось.
Ее охватил новый приступ паники, но тут она вспомнила, что под свитером у нее закреплена поясная сумочка, в которой хранятся влажные салфетки, ключи от квартиры и маникюрные ножнички.
Ангелина кое-как нащупала пояс, потом, работая пальцами, смогла переместить сумочку с живота на спину, открыть молнию и вытащить инструмент. Она очень боялась, что не успеет или не получится, но после нескольких неудачных попыток ей все же удалось освободить руки, а потом и ноги.
Когда багажник распахнулся, она, с ее слов, сначала сделала вид, что все еще без сознания и связана. Но когда приятель Бориса наклонился к ней, чтобы вытащить, она вскочила, схватилась за него, выбралась в один прыжок и со всей силы опустила дверцу багажника на голову похитителя.
А потом с испугу еще раз.
Тот свалился без движения.
Ангелина схватила торчащий из кармана мужчины телефон и побежала куда глаза глядят.
Она не знала, как долго они ехали, в какой стороне шоссе и где находится тот дом, в котором осталась малышка.
— Странно, что не догадалась угнать машину, — заметил в этом моменте Давид.
— Она не водит машину. Просто панически боится садиться за руль.
— Тогда понятно.
Поскольку вариант с машиной отпадал, Ангелина побежала через лес, каждую секунду ожидая, что похититель очнется, догонит ее и убьет. А еще она начала звонить мне.
Очень боялась, что не сможет разблокировать смартфон, но на ее счастье, по сенсору шел жирный след от пальцев. Она наугад начертила букву Z и телефон заработал.
— Дальше ты знаешь, — заканчивает рассказ Давид.
— Она снова бежала, пока не свалилась в заброшенную шахту, где ее спустя время нашли мои люди.
Под это ни на что непохожее повествование мы успеваем въехать в город и теперь Мерседес плавно скользит по темным улицам.
Веруня дремлет, положив головку мне на колени.
— Как тебе история? — спрашивает Бергман.
— Ты так рассказал, я будто сама побывала на месте Ангелины. А что же с тем неизвестным мужчиной?
— Этот вопрос задали Львову в первую очередь, как только он очнулся, и он тут же раскололся.
