– Марен охнула. – В Тиррендор, потому что теперь они тирские граждане.
– С каких это пор? – Аэтос напрягся всем телом, а жар у моего колена развеялся, и Бреннан оторвал от меня руки.
– С тех самых, когда я так сказал. – В ответе Ксейдена звучал непререкаемый ледяной авторитет.
– А. Понятно. – Если бы Аэтос мог покраснеть еще сильнее, он бы лопнул. – А я ожидаю, что по завершении переговоров вы и лейтенант Тэвис присоединитесь к Восточному крылу согласно приказу, чтобы не было необходимости напоминать: в квадранте не рады, когда офицеры действующей армии общаются с кадетами.
Я исправляю халатность, благодаря которой у вас были привилегии этой осенью.
Нет. У меня упало сердце. Ксейдену не разрешат приходить и уходить когда вздумается, как было в Аретии, – значит, нас разлучат. И на границе всегда есть шанс, что ему придется выйти за пределы чар, где его доступ к магии уже не будет так ограничен.
– Сомневаюсь, что Сгаэль согласится, – предупредил Ксейден голосом, напомнившим мне, как легко он убивает врагов, которые встают у него на пути.
– Твой дракон – всегда званый гость в Долине. Но ты в квадранте – нет. – Аэтос перевел взгляд на Гаррика. – Ты и лейтенант Риорсон завтра же днем отбываете в Восточное крыло согласно приказу.
– Согласно приказу генерала Мельгрена, – ответил Гаррик с легким кивком. – Потому что мы подчиняемся ему. По крайней мере, я. – Он взглянул на Ксейдена. – Не знаю насчет его светлости, ведь члены Сенариума уже много веков не носили черное, но я практически уверен, что он сейчас командует тирскими войсками.
Ксейден не соизволил ответить.
– Мне плевать, кто кем командует, главное – убирайтесь из моей академии. – Аэтос поправил лацкан. – А для всех остальных: учеба возобновляется завтра же. – Его глаза нашли мои и загорелись нездоровой, пылающей жестокостью. – Боюсь, придется вас оставить, ведь как раз сейчас мои вещи доставляют в покои командующего генерала. Должен сказать, из кабинета чудесный вид.
Он задел меня, как и планировал, и я чуть не расклеилась при мысли о том, что Аэтос будет жить в месте, которое делили мама и папа.
Бреннан выпрямился во весь рост, и Аэтос с натянутой улыбкой попятился и исчез в коридоре.
– Как же я его ненавижу, – сказал Ридок, покачнувшись на стуле и убрав наконец со стола ноги. – И как Даин умудрился стать хотя бы наполовину нормальным с таким уродским папашей?
– Следи за языком, – прошипела Марен, хоть я и сомневалась, что мальчишки что-то слышали: они оба спали.
