Скорее всего, мудрец… может, даже мавен, и, если бы не внешние признаки утраты души, она была бы ошеломительно красива – высокие скулы и полные губы, вот только кожа до жути бледная.
– Но должна сказать, я разочарована, как легко оказалось выманить вас из-за чар. – Вэйнительница поцокала языком. – Жаль, что родные девчонки подняли на меня оружие, а то могли бы и выжить. – Она бросила предупреждающий взгляд на Гаррика, но тот не опустил свой меч.
«Родные девчонки…» Я сжала кулаки.
– Ты убила семью Марен? – Под моими ногами хрустели камни и лед, когда я сделала два шага к ней.
– Чтобы выманить меня? – Внутри все кипело от гнева.
– Только ее родителей. – Она закатила глаза. – Мальчишек оставила в знак доброй воли, хотя ты того же самого о моих вивернах сказать не можешь, правда?
– Доброй воли?! – крикнула я.
Марен будет раздавлена.
– Вайолет, – предостерег Гаррик, но все-таки следовал за мной.
– Следи за языком, заклинательница молний. – Темная колдунья взмахнула рукой, и Гаррик поднялся в воздух в тошнотворном повторении всех моих кошмаров.
Его меч упал на землю, а он схватился за горло. – Ты мне интересна. Даже, признаюсь, нужна, учитывая твои силы, не говоря уже о том, какой из тебя получается хороший поводок. Но вот он? – Она покачала головой, и Гаррик начал бить ногами в воздухе.
«Поводок». Точно так же меня назвал Джек. Она знала Ксейдена.
– Отпусти его! – Я выхватила новый кинжал и отбросила страх прочь до последней капли. Ничего не случится с Гарриком, пока я рядом. – Может, это тебя не убьет, но помучаешься ты обязательно.
– Давай не будем мериться оружием. – Вэйнительница опустила руку к поясу на своем легком пурпурном балахоне и вынула из ножен кинжал – не до конца, но достаточно, чтобы у меня на миг перехватило дыхание при виде его зеленой кромки. – Наши пути слишком переплетены, чтобы начинать с такой враждебности. Давай так: ты ответишь на один-единственный вопрос, и я верну твоего идущего по воздуху приятеля на землю. Это будет приличным началом нашего знакомства.
Что скажешь, Вайолет?
– Спрашивай. – Я почувствовала по нашей связи Андарну – внимательную и, как я надеялась, как можно дальше отсюда. – «Предупреди остальных».
«Они… идут».
В ее рваных словах звучало горькое бессилие.
– Так ты ценишь жизнь друга больше, чем знания. Любопытно. – Колдунья задвинула кинжал обратно в ножны. – Я, кстати говоря, Теофания. Справедливо назвать тебе мое имя, учитывая, что я знаю о тебе все, Вайолет Сорренгейл.
Ну просто сдуреть можно.
