Это не может быть его конец, наш конец.
Лиаму оставались минуты после того, как Дей прекратила дышать, но он знал.
«Выбери жизнь, – умоляюще обратилась я к Андарне. – Ты единственная из своего рода, ты должна жить. Что бы с нами ни случилось».
О боги, Ксейден.
«Останься со мной! – проскулила Андарна срывающимся голосом. – Вы оба должны остаться!»
На протяжении целого удара сердца мы падали свободно, и мой желудок воспарил вверх, а я приготовилась сделать свой последний вдох.
И снова земля приняла нас в жестокие объятия, но в этот раз мы постепенно остановились.
Крылья Тэйрна распались, и я зависла под углом в девяносто градусов над землей, стараясь надышаться пыльным воздухом. Тэйрн обрушился на бок.
Отсюда я не видела его головы, так что я отбросила все возможные щиты и потянулась к нему всеми силами. На месте нашей связи был лишь небольшой проблеск, но и этого хватило, чтобы заполнить всю меня надеждой, когда что-то грохнуло позади нас. Проблеск – значит, он не мертв. То, что мое сердце бьется, значит, что…
Грудь Тэйрна содрогнулась, он снова задышал глубоко и размеренно.
Слава богам.
«Он дышит», – передала я Андарне.
– Сорренгейл! – Ко мне кто-то шел.
– Сюда! – ответила я, изворачиваясь в подвешенном состоянии в попытках расстегнуть пряжку ремня.
В десяти футах ниже появился Гаррик – тяжелое дыхание, капюшон на спине, по волосам с правой стороны головы стекает кровь.
– Жива.
Он уперся обеими руками в колени и будто сломался пополам, и я не знала, то ли он переводит дыхание, то ли его сейчас стошнит.
– Слава Данн. Тэйрн? – Гаррик поднял голову, окинул меня взглядом и побледнел.
– Без сознания… Что случилось? – спросила я.
– Твое колено накрылось.
Я взглянула на ногу, хрипло вскрикнула, и лишь потом меня с запозданием накрыла мучительная боль, словно поджидавшая, когда я увижу, как все плохо. Кожаные штаны на правом колене были разорваны, во рту быстро набралась желчь, когда я поняла, что коленной чашечки нет там, где она должна быть. Обжигающая боль пронеслась по ноге вверх до самой макушки, смывая все логическое мышление и пожирая меня с головой, накатывая волнами в ритм с моим сердцебиением.
– Сломала? – спросил Гаррик.
Несколько секунд я пыталась сосредоточиться только на том, чтобы упихать всю боль в коробочку, с которой я могла справиться, а потом заставила пальцы двигаться один за другим.
– Кажется. Просто. Вывихнула. Ничего не могу сделать. – С каждым вдохом становилась сильнее тошнота. – Под таким углом.
