– Бреннан потер подбородок большим пальцем. – Кадеты-летуны будут в безопасности в Аретии, пока у нас есть чары, и, надеюсь, королева Марайя еще призовет свою знать за стол переговоров, – проговорил он с унылым видом. – Политика – сложная штука.
На хрен. Как наша знать могла отпустить их без альянса, зная, что у нас есть способ защитить летунов?
«И способ еще остается», – напомнила Андарна.
Точно. План Б: измена. Видимо, этот план выбрал себя сам.
– Раз ты ставишь меня в такие условия… – Я заставила свои плечи расслабиться, а руки – свободно опуститься вдоль тела.
– Значит, завтра Басгиат возвращается к обычному распорядку, а мне пора готовиться к своей миссии. Или подготовка тоже не в моей власти, как и выбор участников?
Мира сузила глаза, глядя на меня, будто это она интинсик, а не Ксейден.
– Тебе будут предоставлены все ресурсы, включая королевскую библиотеку, – пообещал Бреннан.
– Прекрасно. Книги ее обязательно спасут. – Мира пронзила Бреннана ледяным взглядом.
Нужные книги – да.
– Что ж, было интересно.
– Аарик кивнул мне и удалился, не прибавив ни слова.
– Он передумает. – Левеллин вздохнул, потом повернулся к Ксейдену с такой гордой улыбкой, будто еще чуть-чуть, и он прослезится. – Наслаждайся победой, Ксейден. Задержка с альянсом – это неприятно, но мы победили. Твой отец гордился бы тобой.
– Крайне сомневаюсь, – резко бросил Ксейден.
Что? Я потянулась к нему, но щиты оказались прочными как никогда. Он вернул отцовский меч? Почему же он недоволен?
– Предоставим тебе рассказать Вайолет хорошие новости.
Мне очень жаль, что мы не добились альянса. – Бреннан неловко, извиняясь, улыбнулся мне, а затем направился с Левеллином и Мирой на выход.
Я дождалась, пока закроются двери, затем повернулась к Ксейдену:
– В чем ты победил?
Его мышцы, казалось, буквально закаменели.
– Ничего я не победил. Я об этом даже не просил. Я последний человек, который… – Он покачал головой и сунул свернутый приказ в нагрудный карман. – Левеллин и Линделл заявили, будто это цена того, чтобы сохранить стаю в Басгиате, вот Сенариум и поддался.
Вот как они боятся лишиться наших людей. Они даже согласились отдать меч, о чем я очень жалею. Не сейчас. Когда я… такой. – Ксейден показал на свои глаза, но я в них не всматривалась. Видела только его образ. Такой, как всегда. – Мой отец бы не гордился. Он бы пришел в ужас. – Слова были короткие. Отрывистые.
– Я в это не верю.
Невозможно было не гордиться им, не любить его.
– Ты его не знала.
